Тем временем работы над бессознательным телом были завершены, а оно само — перенесено в следующий зал, где уже Каролина должна была реализовать следующий шаг в отработанной схеме продуманного до мелочей эксперимента. Не потому, что сам Аур не мог этого сделать — просто девочке нужен был опыт, полученный в спокойных, располагающих к обучению условиях. Ныне она перестала быть простым инструментом, которого не жалко лишиться, заняв место претендента на должность правой руки своего господина. Несмотря на предшествующие события, Аур лгал сам себе, отмахиваясь ото вполне очевидного проявления привязанности и оправдывая происходящее неплохо звучащими, но на деле совершенно пустыми аргументами. Но несмотря на это, факт оставался фактом: чернокнижник устал существовать в одиночестве, а обращение в демона выполнило роль катализатора, ускорив переход на этап принятия…

И вот, встав неподалёку от ритуального круга, Аур пристально наблюдал за каждым действием своей протеже, готовясь в любой момент исправить ошибку. Но то ли оттого что данный конкретный ритуал был не первым, — а на деле и вовсе последним, — а ошибок, даже самых незначительный, Каролина не допускала. Удивительный талант, который и не рассчитываешь увидеть у случайно встреченной изувеченной сироты был подкреплён превращением в банши и длительным заточением в концентраторе, выбраться из которого в здравом уме было суждено далеко не всем. Случайность, случайность, ещё одна — Ауру на мгновение показалось, что фортуна стала слишком часто ему улыбаться, но это ощущение быстро схлынуло: последний маг занял своё место в резервуаре. А это значило, что настала пора переходить к следующему, ничуть не менее важному и куда как более опасному этапу плана. Подготовив путь к отступлению, Аур получил возможность действовать свободно, так, как он сам того пожелает. Ограничения, конечно, были, но совсем уж критичными их назвать чернокнижник не мог. Во-первых, ему требовалось выжить, ведь мертвеца маги в стазисе точно никуда не призовут. Во-вторых, очень желательно не попасться в руки Данталион, которая ни на минуту не прекращала попытки отыскать заинтересовавшего её мага. В отсутствии у людей способов изолировать канал призыва демона Аур был уверен, но в отношении владык Инферно таковая уверенность отсутствовала совершенно. Ну и, наконец, третий пункт — время, по истечении которого автономные ритуальные круги начнут поочерёдно и группами забрасывать магов-рабов в другой мир. Самый ранний срок — три месяца, самый поздний — шесть. За это время Аур намеревался закончить со своими делами на земле, раздать долги, — или, вернее, всего один долг — перед предавшим его учителем, — и, наконец, начать чистый лист в жизни совершенно нового существа. Некогда человека, а теперь — демона, в руки к которому пришла огромная мощь, но не опыт.

* * *

Сердце жреца остановилось ещё до того, как его голова буквально испарилась, кроваво-костяной взвесью разлетевшись по хранилищу. Аур, едва совершив убийство, тихо выдохнул, задвинув на полку такую привычную, но совершенно неестественную для новой эпохи книгу. Решивший проверить охраняемые хранилища, послушник Зерхана, сам того не понимая, подписал смертный приговор всем своим товарищам, находящимся на сокрытом среди гор объекте.

С самого начала крупномасштабной войны, — а если конкретнее — со вступлением в оную демонов, — Зерхан начал делать всё для сохранения своих жрецов. Ведь именно они, а не боевые маги и не демонологи представляли для легионов Данталион наибольшую опасность. Так что те из его последователей, кто сохранил в себе разум, — а Аур всё ещё хорошо помнил тех маньяков-самоубийц, отметившихся на границах с Российской Империей в самом начале конфликта, — умирать не спешили, всеми правдами и неправдами сохраняя свои жизни.