|
В том числе — и в таких уподобляющихся святилищам местах. Здесь они создавали артефакты и копили божественную силу, чтобы после выплеснуть эту мощь на таких уязвимых для неё демонов. Обычная в древности практика была поставлена Зерханом на поток, а Аур намеревался отыскать что-то, что укажет на не могущую не существовать слабость бывшего учителя. Новорождённый бог, молодой демон — суть одно и то же. Просто Зерхан шёл к возвышению много лет, преодолевая каждую ступеньку своими силами, а Ауру всё досталось по воле случая в том плане, что собственных усилий для становления демоном чернокнижник не прикладывал совершенно. Он предпочитал совершенствовать своё магическое искусство, собираясь иным, оригинальным путём добиться идеального функционирования триединой системы души, разума и тела, не опираясь на помощь третьих лиц, которые почему-то не спешили выстраиваться к человеку в очередь.
Так или иначе, у Аура были все основания предполагать, что Зерхан ещё не успел ни освоиться с божественной силой, ни уж тем более всесторонне защититься. Иначе легионы Данталион были бы моментально вышвырнуты, и Китайской империи не пришлось бы постоянно отступать, разменивая тысячу своих солдат на одного демона, общее число которых исчислялось десятками миллионов. Зерхан прикладывал все усилия для того, чтобы удержаться на шатающемся троне, и, очевидно, был полностью сосредоточен на противостоянии соседней империи и «подчиняющимся» им легионам Инферно. В такой ситуации не только помнить о существовании бывшего ученика, но и отслеживать его шаги банально невозможно даже с тысячей потоков сознания. Вероятнее всего, Зерхан поручил охоту на Аура кому-то из своих подчиненных — тем же клонам, к примеру. А это значило, что у имеющего огромный опыт в противостоянии в одиночку против огромных организаций Аура было явное преимущество, которое он и пытался реализовать, импровизируя и стремясь уложиться в сроки. Вот ведущие в хранилище двери распахнулись, и в комнату, закрывшись в коконах из ветвящихся молний, ворвались боевые жрецы, в чьих движениях Аур сразу же углядел опыт противостояния демонам. Впрочем, выжить им это не помогло — первые два кокона лопнули, не выдержав многократных точечных ударов едкой маной чернокнижника, а третий аккуратно рассыпался — с ним Аур обошёлся гораздо мягче, так как ему требовалась сломленная и неспособная сопротивляться душа. Он больше часа провёл среди магическим образом скопированных записей, но так и не обнаружил того, что искал. Сказалось как неполноценное понимание языка, так и отличная ото всех привычных методик система шифрования, которую Аур обнаружил, но ни на шаг не приблизился к расшифровке. Конечно, прямым текстом даже в зашифрованных документах никто не запишет слабости собственного бога, но преданному ученику могло хватить и малого намёка, тончайшей нити, за которую можно ухватиться. А уж распутывать клубки Аур умел как никто другой — благо, тёмные маги загадки любили. — П… Пощады! — Смертный нелепо дёрнулся, когда Аур в труху раздавил артефакт-концентратор и сломал ему обе руки, после чего схватил жертву за шею эфемерной, но видимой даже невооружённым глазом чёрной, с алыми проблесками, магической рукой. — Я готов служить! Г-готов говорить! Пощади, заклинаю! — Заклинаешь? Ты можешь лишь молить, жрец… — Аур пробежался взглядом по форме пленника. — … младший жрец. Что ты знаешь о хранилище? — Всё! — Рука на его горле сжалась чуть сильнее, и китаец захрипел: — Больше, чем кто либо! Я смотритель… смотритель хранилищ знаний! Это моя вотчина! Окутавший человека своей силой и прикоснувшийся к его душе, Аур чувствовал, что сейчас ему не лгут. Максимум замалчивают что-то, но чего ещё ожидать от стремящегося сохранить свою ничтожную жизнь слабака? Раздавить такого можно в любую секунду, и раз уж в святилище всё равно подняли тревогу, стоит хвататься даже за такой шанс разжиться искомой информацией. |
