— Если бы ты хотела и могла это сделать — то не грозилась бы сейчас.

— А я не хочу. Ты слишком ценен, чтобы просто так от тебя избавляться, Аур. Отдал в наше распоряжение целый мир, противостоишь пусть из личной мести, но богу — одному из наших заклятых врагов… В Инферно не так много тех, кто стоил бы даже твоего пальца.

Аур без какого-либо труда распознал лесть. Грубый, но, в то же время, крайне эффективный инструмент, к которому многие люди считают себя невосприимчивыми. Но никому, даже тёмному магу с закалённым временем и бесценным опытом разумом не стоит заблуждаться по этому поводу. Любые слова, будь то лесть, ложь или что-то ещё неизменно приносят результат. Подсознание — непростая вещь, окончательно разобраться с которой неспособно ни одно мыслящее существо.

— Если бы я не посвятил магии всего себя, то сейчас наверняка решил бы, что твои слова нашли отклик в моём сердце. — Чернокнижник оскалился, каким-то невероятным волевым усилием удержав себя от того, чтобы не раскрыть маскировку и не раздавить эту тварь на месте. Слишком уж ощутима оказалась пульсация части его души, некогда бывшей частицей, связь которой с Данталион чернокнижник явно недооценил. В ситуации был лишь один плюс — теперь Аур точно знал, как именно высший демон его обнаружила. — Ложь пропитала тебя насквозь, Данталион. Ты лгала с самой первой нашей встречи, и лжешь даже сейчас, придя для того, чтобы отмыться от этой лжи. Прискорбно, не находишь?

— Потому-то я и считаю тебя особенным. Такое чутьё совершенно неестественно для любого, кто не прожил хотя бы тысячу лет. Я скажу ещё раз: позволь мне помочь, а после — возвращайся в Инферно. Тебя будут учить сильнейшие и мудрейшие из моих подчиненных, а десять миллионов душ достойных жителей этого мира — дожидаться тебя в хранилище.

— Нет.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Моё предложение — это прямая дорога к огромной силе и неизмеримой власти! Всего несколько столетий, и ты оставишь позади многих высших! Что тебе даст отшельничество? Что даст побег?

— Дай-ка подумать… — Аур уже твёрдо решил для самого себя не иметь с Данталион никаких общих дел, и отказываться от этого решения из-за ничем не гарантированных обещаний не собирался. Один раз он уже рискнул, став помесью человека и демона — ему повезло, и подобный шаг не отправил его на вечный покой. Ещё раз ставить всё на кон… слишком маленькие шансы. — Независимость и свободу. Две вещи, которых ты, Данталион, лишена, и пытаешься лишить этого меня. Или я не прав, и ты не заперта в Инферно?

— …

— Молчишь? — К этому моменту Аур уже подавил пульсирующие остатки подчиняющейся демонессе частицы, и готовился, — как морально, так и фактически, — произвести крайне неприятное извлечение оных. Каролина, с которой чернокнижник связался благодаря установленной между ними связи, приблизилась достаточно близко, чтобы в течении пары секунд схватиться с проекцией Данталион — это было необходимо, так как после самого извлечения, как подозревал Аур, о какой-то боеспособности говорить не придётся по меньшей мере несколько ударов сердца. Более, чем достаточно, чтобы Данталион успела его убить и сплясать на трупе. И главным сейчас было не дать верховной демонессе догадаться обо всём — ибо на замену её нынешней проекции может прийти нечто посильнее, и тогда под сомнение попадёт сама возможность выжить, устроив бойню в Центральном Пекине прямо под носом Зерхана.