|
Он руководствовался логикой и только ею, рассчитывая пусть немного, но ослабить учителя через убийство его последователей — как жрецов, так и простых людей. Живыми они восполняли силы Зерхана, а мёртвыми — служили Ауру. За счёт клубящихся в воздухе эмоций и множественных смертей, а также отказа от физического тела чернокнижник сумел частично подавить пагубный эффект от раны, оставленной Данталион, но надолго этой заплатки хватить не могло. Словно наспех залатанная дыра в плотине, рана росла и ширилась, обещая уже в ближайшее время вновь лишить Аура возможности формировать заклинания огромной силы. Более того — сроки поджимали и со стороны его нынешней формы, так как он чем-то уподобился Каролине в её последние секунды жизни, взяв больше силы, чем ему позволял внушительный резерв демона. Он сгорал изнутри, но это был единственный вариант, при котором были хоть какие-то шансы не на победу, но на выживание. Зерхан не знал и не мог знать о состоянии Аура, и последний планировал этим воспользоваться, продемонстрировав подавляющую силу и заставив врага отступить.
А после… Что именно будет после Аур сказать не мог. Неизвестных переменных было значительно больше, чем хотелось бы, а одновременное перенапряжение и запечатывание яда в ране могло привести к любым последствиям вплоть до смерти. Умирать Аур не хотел, но Зерхан не дал бы ему сбежать. Не из центра Пекина, не в таком состоянии и не после приветственного салюта, привлёкшего внимание всего мира. Оставалось только сражаться, уповая на то, что Зерхан испугается за свою жизнь и отступит. Отступит так, как делал это уже много раз в прошлом. Он, а не Аур предпочёл скрываться в тени, медленно набирая силу и обзаводясь влиянием. Учитель, а не ученик прошёл путь от одарённого чернокнижника до высшего существа так, как это нужно было сделать. Сейчас Аур жалел лишь о том, что он не догадался узнать у Данталион, как именно она собиралась помочь в борьбе с Зерханом. Уровень сил её проекции совершенно не соответствовал эффективности удара, что указывало на недюжинный опыт в магических схватках. Ауру хватило бы малейшего намёка, но его не было. С того момента, как Данталион заявила о своём прибытии на весь мир прошло немногим больше десяти минут, но за это время Аур собрал вокруг себя жизненные силы более чем миллиона человек, из которых многие обладали развитыми способностями к магии. Первый и единственный раз, когда в прошлом ему доводилось оперировать сравнимыми, — хотя бы примерно, — объемами энергий — величайшее жертвоприношение прошлого, превратившее в некрополь целый город и позволившее Ауру обрести бессмертие. Ни до, ни после у него не было ни шанса, ни желания взять в свои руки такую силу. Чернокнижник здраво оценивал свои возможности, понимал, что малейшая ошибка может привести к развоплощению идиота, пытающегося голыми руками указать морю, куда тому нужно течь. Тому ритуалу предшествовали долгие годы подготовки, сейчас же всё делалось впопыхах, без плана, расчётов и гарантий. Тем не менее, заёмная сила, смесь демонической и некротической энергий пусть и со скрипом, но слушалась его. Взмах руки, придание заклинанию формы — и целый район столицы Китайской Империи обращён в руины. Пристальный взгляд, короткое заклинание — и первый из облачённых в молнии силуэтов разлетается на части, приняв прямой удар пышущей яростью маны Аура. Первые из Зерханов, — а в этих силуэтах чернокнижник сумел разглядеть частичку души бывшего учителя, связанную с тысячами прочих, — отправились в небытие даже раньше, чем успели опознать своего убийцу. Но эти потери, невосполнимые из-за того, что Аур не упустил шанса и сожрал эти части Зерхана, заставили последнего потратить лишние минуты на перегруппировку и формирование единого ударного кулака. Как итог — маг, он же демон и он же — чернокнижник, достиг своего предела, обратив в оружие так много душ, как только позволяло его работающее на износ сознание. |
