О них следовало говорить отдельно.

Внешняя оболочка концентратора изменялась вместе с открытием новых, более подходящих проводников маны. Золото и серебро, издревле используемые в посохах, жезлах и прочих артефактах, отошли на второй план, стоило только появиться сплавам, обеспечивающим достойную проводимость без принесения в жертву прочности. Внутренняя начинка поменялась более кардинально, так как вместо индивидуальных природных элементов стали использовать миниатюрные вычислительные устройства, помимо всего прочего обеспечивающие более серьезное усиление формируемых с их помочью чар. Так, в случаях с магом-бездарем, концентратор обеспечивал вдвое более сильное заклинание и в десять-двенадцать раз более быстрое его формирование. Талантливый маг на пике силы получал много меньше, так как его навыки не требовали серьезной коррекции устройства: в силе «бонус» достигал двадцати-тридцати процентов, в редких случаях лишь пяти-десяти. Но даже самый опытный архимаг создавал более-менее сложные, не отработанные до автоматизма заклинания в два, два с половиной раза медленнее. Если речь заходила о чём-то сверхсложном, требующем долгой концентрации и высокой точности действий, разница доходила до десятков раз. Так, Аур ясно себе представлял, насколько могущественными могли стать те же некроманты, взявшие себе на вооружение концентраторы. Вместо часа подготовки — пятиминутный ритуал, и вот уже из-под земли лезут сотни мертвецов с ближайшего кладбища. Ещё один час, и в бой вступает гомункул, ранее требующий на своё создание целые сутки. И такое соотношение касалось всех областей магии: просто у тех же стихийных магов не было столь многочисленных и при том полезных ритуалов. Маги воды и земли могли влиять на погоду, универсалы — изучать друидизм и его ритуалы, целители, собственно, лечить… Обделенными оставались «чистые» маги огня, льда и света, так как их способности в мирное русло направить было почти невозможно. Так было раньше, так оставалось и поныне.

— «Насколько всё было бы проще, будь у меня вода вместо льда. Или дополнительный воздух…».

Аур поморщился, искренне сожалея самому себе. Лёд был сильной, исконно боевой стихией, но всё-таки уступал огню и, в определённых случаях, земле, при этом превосходя воду. Нелогично с точки зрения физики, но обоснованно для магии. Взаимодействовали вызванные магами проявления стихии по тем же принципам, за счёт которых от стихийных выбросов серьезно страдали лишь неодарённые: магия в человеке защищала его в меру своих возможностей, блокируя стороннее воздействие. В то же время, маг, проецируя свою силу напрямую или при помощи заклинаний, «выводил вовне» самого себя. Так, призванный поток воды можно было заморозить лишь приложив вдвое больше сил, так как маг льда не только забирал у оппонента созданный элемент, но и превращал его в свой лёд, после чего получал возможность им свободно управлять. Что характерно, маг воды провести обратный процесс не мог, и потому лёд считался доминирующим над водой. Обратная ситуация с огнём, где маг льда не мог с адекватными затратами сил вернуть свой элемент, обращенный в пар. При этом воздушник вполне себе неплохо управлялся с такой взвесью, имея возможность как унести её подальше, так и вернуть магу льда, соответственно воспрепятствовав или поспособствовав ему. Во взаимоотношении стихий всё было сложно, и Аур, не будучи боевиком-стихийником, в определённых аспектах откровенно плавал.