— Первое и второе впечатления ты произвел не самые лучшие, Цепеш. А третьего шанса я не даю никому.

Аура проводила мёртвая тишина, в которой было слышно, как трещит по швам мировоззрение наследника, привыкшего большую часть проблем решать с помощью денег. Его клан не считался великим, так как не являлся исконно-магическим и, фактически, выделялся лишь своим богатством, но раньше Владимиру хватало и этого. Авель, человек без клана, без союзников и денег, по всем представлениям Цепеша о людях должен был взять карту и преисполнится благодарностью. Но метод, в течении долгих лет не дававший осечек, впервые потерпел поражение, разбившись о, похоже, титановые принципы гения, сумевшего свой невеликий арсенал применить так, что даже заклинания третьего курса оказались бессильны. Пусть использовались только сковывающие и обезвреживающие цель чары, но едва ли от такого плотного их потока смог бы защититься и сам Владимир, случись ему использовать только импульсы и дрянной щит из сырой маны. Наследнику, которому предстояло через жалкие полтора десятка лет брать в свои руки бразды правления кланом, оставалось только думать и делать выводы, дабы больше никогда не пролетать, словно фанера над Парижем, из-за не сработавшего плана.

— Так сложно было серьезно отнестись к моим словам? — Диана решила пробудить царство сна, воцарившееся после ухода Авеля. — И ведь уже не в первый раз…

— Ты говорила, что он весьма эксцентричен и недоверчив, но это… У меня просто нет слов. Как ты вообще смогла с ним подружиться так, что он за тебя заступился? Ветровы, как я слышал, сильно облажались, когда опробовали на нём свою «мягкую» схему. — Влад залпом осушил чашку страшно горького кофе, лишь немного поморщившись. — Колись, подруга. Таких людей нужно приближать к себе как можно раньше.

— Он непростой человек, Влад. Совсем непростой. Мальчишки нашего возраста интересуются играми, практической магией и девушками, в то время как Авеля от книг и знаний не отогнать даже готовой ему отдаться красавицей. — Поймав возмущённый взгляд брата, Диана пожала плечами. — Мне уже пятнадцать, если ты не заметил. И подослать к нему заранее обработанную девочку мне было несложно.

— Не его типаж?

— Он встречался с одной неодарённой до академии, я подбирала под её внешность. Но не суть, тут всё гораздо сложнее. Смотри: с того момента, как он узнал о своей одарённости, прошло три месяца. И он уже сдал экзамены за, считай, полтора курса, принимая во внимание его любовь к перестраховкам. Далее — та уверенность, с которой он преподаёт нашей группе. Да даже я нет-нет, да и слышу что-то для себя неизвестное и верное при этом!

— Например?

Сергею совсем не понравилось слышать, что простой парнишка без клана в какой-то области, связанной с магией, знает больше с двенадцати лет обучающейся с лучшими наставниками Дианы.

— Руны. Нам по ним дали общий базис и махнули в сторону факультативов, которые Авель точно не посещает. Но при этом он с лёгкостью начертил малый формирующий круг. В воздухе. Маной. Функционирующий. — Скепсиса в глазах великовозрастных собеседников девушки было более, чем достаточно, так что она немного вспылила. — Мало? Хорошо. Возьмём стихийную боевую магию. Уж в ней-то я точно кое-что понимаю. Но сначала я задам вам один вопрос…

Сергей и Владимир переглянулись, когда Диана вытащила из сумки тетрадь, распахнула её примерно посередине и, отыскав ручку, начертила плоский вариант универсальной стихийной клетки — заклинания, по шаблону придающего мане стабильную форму.