— Аур! Стой! Нет! Прошу…!

Но крики и мольбы отчаянно вырывающегося из пут брата Ауром были проигнорированы. Он, не обращая внимания на текущие по щекам слёзы, — последние в этой жизни, — уходил всё дальше и дальше, будучи преисполненным отвращения.

На людей, на мир, на брата, на самого себя.

***

Всего секунда понадобилась воспоминаниям, чтобы пронестись перед глазами и освежить покрывшуюся непроницаемой серой коркой память. Аур не любил этого отрезка своей жизни. Не ненавидел, не жаждал изменить — просто не желал об этом помнить. Не в его силах изменить эгоистичную природу людей, смотрящих на всё вокруг под каким-то своим углом. Ведь перед тем, как изменить кого-то другого, нужно изменить себя, а это чернокнижник уже давно считал невозможным. Слишком многое он пережил, чтобы сформировать своё видение мира. Отказаться от этого опыта значит предать своё прошлое, чего ни один человек в здравом уме делать не захочет…

Всё вокруг грохотало и взрывалось, утопая в криках ужаса и боли. Одно из зданий маги удержать не смогли, и тысячетонная громада рухнула на дорогу, похоронив под собой людей и машины. Соседние высотки устояли — видимо, не всякое сотрясение было способно обрушить жилища двадцать второго века на землю, и диверсию террористы рассчитали весьма точно. Что до участка дороги, на котором вокруг бронетранспортёров столпилось несколько сотен людей, то на нём было вполне безопасно. Дождь из бетона, стекла и железа закончился, и лишь обширные разрушения, трупы и стелющаяся над асфальтом пыль свидетельствовали о произошедшем. Ну и крики перепуганных людей, многие из которых потеряли кого-то в давке, а теперь безуспешно пытались их отыскать.

Не декорациями, но духом случившееся напоминало Ауру о его первом по-настоящему массовом жертвоприношении. Убийство само по себе воспринималось им как нечто совершенно обычное, но связанные события… Чернокнижник мотнул головой и ущипнул себя за запястье, приходя в чувство.

Смерть, разлитая в воздухе, напомнила ему о том, чего он ещё не сделал.

Изобразить из себя морально разбитого подростка, забившегося в угол и усевшегося прямо на покрытый мелким каменным крошевом асфальт Ауру было несложно. Дальше дело было за малым: по памяти сформировать заклинание-активатор, которое в текущих условиях заметить было почти невозможно, и запустить один из множества темномагических ритуалов-без-хозяина, чар, действующих по строгому алгоритму, вложенному в активатор. Повинуясь этим правилам, ритуал концентрировал всю свободную энергию смерти в одном месте, формировал требуемый объект, в данном случае являющийся сердцем алтаря, а после ожидал, пока определённом радиусе не будет сформирована портальная метка, куда и перенесётся артефакт. Ауру далеко ходить было не надо, так что он, запустив ритуал, поднялся на ноги и затрусил в сторону академии, стараясь не упустить из виду момент создания сердца. Его, до активации метки, можно было с лёгкостью перехватить, чего маг совершенно не желал. Не так уж и часто в целом районе отключается электричество, а после начинается натуральная бойня. Убивать ради энергии в том случае, если был или будет шанс получить её просто так? Аур, при всей его испорченности, таким не занимался. Правило о рациональном использовании доступных ресурсов ему было не чуждо…

Спустя несколько минут чернокнижник, убедившись, что за ним никто и ничто не наблюдает, встроил метку в самый обычный валун, ничем не отличающийся от своих серых собратьев. Всплеск энергии в месте открытия портала — и вот уже драгоценный, напитанный жизнями сотен людей кристалл оказался помещён во временное хранилище, после чего — надёжно экранирован. С этого момента в нём невозможно было случайно ощутить хоть какую-то магию, а специально изучать весь мусор маги вряд ли будут.