А спустя секунду потухли все фонари, освещавшие улицы начавшей погружаться в сумрак Прима-Москвы. Заглохли машины, некоторые люди, прибегнувшие к кибернетизации и замене органов, попадали на землю, а с воздуха посыпались затихшие глайдеры. Один, грозивший рухнуть прямо на него, чернокнижник насадил на ледяной шип, не особо беспокоясь о пассажирах внутри. Любое промедление и сожаление в такой ситуации могли стоить жизни даже архимагу, а своё нынешнее тело Аур любил всем сердцем. Он ничего не знал о существовании оружия, способного разом обесценить все технологические устройства, кроме, видимо, военных, — бронемашины всё так же светили фарами и вращали башенными турелями, выискивая врага, — и потому теперь недоумевал, какими идиотами нужно быть, чтобы спокойно пользоваться столь уязвимыми механизмами…

Краем глаза Аур отметил, что неизвестные маги начали стремительно наращивать каменные и ледяные столбы вокруг оседающих высоток, намереваясь таким образом удержать их и минимизировать разрушения, но буквально спустя пару секунд ему пришлось отвлечься на куда более приземлённое действо: отражение обломков, грозящих проломить незадачливому чернокнижнику голову. Аур всё ещё пытался не слишком выбиваться из образа, но уже понимал, что с ограниченным запасом сил и возможностей долго в этом аду ему не протянуть. Магов вокруг было достаточно много, и все они прекрасно видели творимые друг другом чары, что многократно повышало вероятность раскрыться. Арсенал же известных Ауру стихийных или общих чар, формирующихся независимо от мага, был весьма невелик, и насчитывал в себе около сотни наименований. И ни одно из них он не мог создать достаточно быстро…

— Парень! Стоять! — Цепкие пальцы мужчины в униформе военного мага ухватили Аура за плечи и потянули куда-то в сторону. — К машинам, живо! Со всех ног…!

Только сейчас Аур обратил внимание на каким-то образом перестроившиеся в квадрат бронетранспортёры, вокруг которых собралось несколько сотен людей. На крышах боевых машин стояли маги, сосредоточенно защищавшие тех, кто доверил им свои жизни. И эта картина всколыхнула память побледневшего чернокнижника, выудив воспоминания, о которых он, казалось, забыл очень давно…

***

На стремительно редеющее построение имперских войск раз за разом накатывали волны отродий преисподней, поддерживаемых монструозными неживыми химерами. Люди проигрывали, но не бежали, ибо за их спинами укрывались горожане, которым удалось сбежать из пораженного тьмой города. На поле боя практически не было трупов солдат объединенных королевств — все они лишь смотрели на магию одного из рекрутированных чернокнижников. Мужчина лет тридцати, чьи волосы уже тронула седина, улыбался, глядя на идеальную, по его мнению, победу. Семитысячное войско было смято, абсолютное торжество оставалось лишь вопросом времени, и войскам королевств, родине Аура, не пришлось платить за это своей кровью. Необходимо было только лишь слегка запачкать руки, пожертвовав тысячей имперских горожан. Убить тех, кого защищает враг, дабы после убить его самого — это ли не прекрасно?

Но, как оказалось, так думали далеко не все.

— Аур! Что ты творишь?! Зачем?!

Поднявшийся на занятый чернокнижником холм маг в обычно белоснежной, но сейчас заляпанной грязью мантии набросился на брата, словно порвавшая цепь сторожевая собака.

— Что — зачем?

Аур обернулся с искренним недоумением на лице.

— Ты убил их! Продал демонам души сотен беззащитных людей! Зачем, Аур?!

— Я не понимаю тебя, брат. Наша армия победила, не пролив ни единой капли крови. Да, ради этого пришлось пожертвовать тысячей душ, но они принадлежали врагам.