Подумав ещё пару минут, Аур решил, что слегка форсировать собственные планы — отнюдь не наихудший выход из положения.

— Сэр Григорий, я, в целом, согласен. Но о каком месте вы говорили?

— Ты, должно быть, знаешь, что армии России всегда требуются квалифицированные маги самых разных специальностей? — Аур кивнул. — Тебе так же известно и о том, что именно государство спонсирует обучение большей части одарённых. Но процент тех, кто идёт служить в войска, невелик. Люди просто не заинтересованы в службе, и одним из методов исправления этого было избрано создание военных лагерей для одарённых разных возрастов. Туда приглашают только способных, тех, кто может в будущем стать магом-офицером. Как ты, например. Как много времени ты посвящаешь боевой магии?

— Не так много, как мог бы, сэр. Меня интересует сама магия, а не одно лишь её направление.

Ответ мага удивил, но не сбил с мысли.

— Тем не менее ты, Авель, продемонстрировал очень хорошие способности. И твоя отправка в лагерь после обнародования личности сыграет на руку и государству, и тебе самому. Посещать такие военные лагеря очень престижно, и после тебе, фактически, будет открыта дорога в любую высшую военную магическую академию.

Цепочка в голове Аура замкнулась, ибо он смог провести понятную ему аналогию из прошлого. Хочешь учиться магии? Заинтересуй наставника! Неважно, как, но заинтересуй. Сумел пробиться в послушники — и твой социальный статус поднялся на несколько ступеней вверх, сравнявшись с каким-нибудь неодарённым дворянином. Таковы были реалии прошлого, нашедшие своё отражение и здесь, в двадцать втором веке. Но две недели в лагере — и открытие дороги в лучшие военные учебные заведения? Звучит глупо, но вряд ли офицер станет вот так врать во времена, когда проверка любой информации — дело пары минут.

— Я согласен. Но мне хотелось бы перед отправкой встретиться со своей подругой.

— Нелли Краскова? Мы можем организовать встречу в ближайшие два часа, но с интервью и награждением лучше не тянуть.

— Нужно будет куда-то ехать?

— Отнюдь. — Мужчина улыбнулся, продемонстрировав ровные ряды белоснежных зубов. Такая редкость для любого человека в прошлом — и совершеннейшая обыденность сейчас. — Как ты справляешься с направленным на тебя вниманием? Сможешь достойно продержаться на сцене, если на тебя будет смотреть пара сотен студентов?

— Легко, сэр…

— Зови меня по имени, Авель.

— Хорошо, Григорий. Для меня внимание не является проблемой.

— В таком случае — прошу за мной…

Когда Авель и сопровождающие его офицеры покинули кабинет, директриса уткнулась лицом в ладони и выдохнула:

— Какой же он всё-таки магнит для проблем…

— Все талантливые люди таковы. — Доран продолжал листать новости. — Что вы думаете обо всём этом? О награждении и лагере, я имею ввиду.

— Едва ли их интересует сам Авель. Ценна возможность популяризовать военное движение и привлечь к себе внимание большого числа подростков, но не он.

— Но его способности нельзя не назвать удивительными. Рефлексы, скорость создания заклинаний, почти идеальное понимание того, как надо действовать… Вам не приходила в голову мысль о том, что его всё-таки кто-то учил?

— Доран… — Женщина вздохнула. — Ты умён, но это не значит, что все вокруг глупы. Я не один раз проверяла его прошлое, и потому могу с уверенностью сказать, что это именно Авель Бессонов, а не кто-то другой. Создавать настолько проработанную легенду, в которой нет несостыковок, просто нет смысла.