— … не опаздывал.

— Прикажешь искать его в шахтах?

— При чём здесь шахты…?

Фоновый шум, в какой-то момент разбавившийся знакомыми голосами, обрёл смысл только за одну минуту до назначенного срока, тогда, когда в голове чернокнижника щёлкнул биологический будильник. Аур медленно поднялся со своего лежбища, перехватил пару взглядов первыми заметивших его однокурсников…

— Авель?!

— Я. Прошу простить — глубоко задумался, пропустив ваше прибытие. Но не опоздал, так что ложные обвинения прошу оставить при себе. — Улыбка на лице Аура была совершенно искренней, так как всё складывалось диво как хорошо. Он, как обычно, занял место у огромного дисплея-доски, пригласил Диану составить ему компанию — и только тогда перешёл к наиболее важной теме для обсуждения. — Дамы и господа, в этот прекрасный день я хочу сообщить вам о том, что наше сообщество было официально признано и зарегистрировано в системе академии. Прошу ознакомиться с приглашениями.

Бесспорный плюс существования голонета и коммуникаторов — отсутствие всякой необходимости возиться с бумагами. Аур парой движений разослал приглашения всем присутствующим, после чего принялся ждать ответной реакции.

Всё-таки директора в роли кураторов не выступали уже много лет, о чём Екатерина Аура заблаговременно просветила.

В то время, пока все собравшиеся, в том числе и Диана, осознавали произошедшее, Аур плавно сместился к Кириллу, которого такие мелочи, как название, функционал и куратор волновали меньше всего. Интересовали этого парня только финансы и политика, так как именно его отец руководил крупным банковским отделением где-то в Нью-Москве.

— Кирилл, не отвлекаю?

— Если ты, как обычно, по делу, то не отвлекаешь. Если поболтать, то лучше ненадолго отложить. — Парень ткнул пальцем в какие-то графики, проецируемые его коммуникатором. — Шучу. С тобой можно и просто поболтать.

— А я как раз-таки по делу… Приглушу звуки? — Дождавшись согласного кивка и появления заинтересованности во взгляде, Аур сформировал соответствующее заклинание, препятствующее любому прослушиванию, будь то диктофоны или чтение по губам. — Для начала — хотел поблагодарить тебя за контакты той организации. Можно сказать, что с ними всё прошло без проблем. Но процент они берут о-го-го какой.

— Не больше остальных на рынке.

— Я не жалуюсь, просто теперь передо мной стал вопрос о поиске грамотного специалиста по финансам, торговле и ведению дел заграницей, который не был бы связан с кланами.

Кирилл присвистнул:

— А у тебя губа — не дура, Авель. Люди, способные приумножать деньги, всегда на виду, так что даже с моей помощью ты вряд ли найдешь кого-то такого… Что?

— Ты не так понял. Мне не нужен кто-то, кто сможет честно заработать деньги. Мне нужен тот, кто поможет мне делать вид, что эти деньги зарабатываются честно. И за помощь в поиске такого человека я готов заплатить.

— Криминал?

— Самый низкий его уровень. Кое-что вывозить из страны, продавать у соседей, возвращать обратно чистые деньги. Никаких проблем с собственностью, никакого запрещенного товара, никаких убийств или шантажа.

Рисковал ли Аур, открыто говоря о чём-то подобном? Определённо, да. Но этот риск был оправдан. Сказанного было недостаточно для привлечения к ответственности, а любая инициированная проверка не смогла бы ничего найти. Такие люди, как Кирилл Зальцбур или его отец, это должны были ясно понимать. Они и сами не были ангелами, какими хотели казаться все люди, вращающиеся в сфере финансов. Их семья жила на широкую ногу, так, как глава отделения себе позволить точно не мог. Для добычи этих сведений не пришлось даже никому платить — они открыто лежали в голонете, но на них не обращали внимания.