Изменить размер шрифта - +
Спи, трещотка.

 

В конце следующей недели Полин предприняла еще одну попытку развязаться с работой над буклетами: Николас должен был, наконец, лично утвердить каждую готовую полосу и — что гораздо важнее — завизировать макеты обложек, которые он еще ни разу не видел. Серебряную обложку первого проспекта, состоявшего всего из восьми полос, Полин выдержала в стиле изысканной простоты. Заголовок вверху коротко гласил: «Ведущие технологии», внизу, в квадрате (тоже серебряном, но более темного тона), слева столбцом шли слова «Прочность. Долговечность. Комфорт. Качество. Дизайн», справа была изображена белоснежная угловая ванна-полукружье. Этот слепящий цветовой акцент благополучно уравновешивался крупным логотипом фирмы, помещенным наверху рядом с заголовком.

Обложкой второго, двадцатичетырех страничного проспекта Полин гордилась больше. На идеально белом фоне размещался огромный, полупрозрачный куб. Он был доверху заполнен голубой водой, в которой в соблазнительной позе, скрестив неправдоподобно длинные ноги и стыдливо склонив голову, сидела обнаженная женщина цвета металлик — глянцевито сверкающая, стилизованная под компьютерно-анимационных героинь. Николас долго смотрел на нее, традиционно барабаня пальцами по столу. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Что за русалка в аквариуме, Полин?

— Тебе не нравится?

— Прости, но я не понимаю. Какое отношение все это имеет к нашей продукции?

Полин начала заводиться:

— Вот именно, не понимаешь. Чего ты хотел? Чтобы обложку украшал добренький старичок с газетой в руках верхом на унитазе? Или вылезающая из ванны традиционная улыбающаяся дура с полотенцем на голове? Да, это нечто ирреальное, но имеющее вполне конкретное отношение к твоей продукции. Основные компоненты ассоциативной связи: вода, емкость, ну и, конечно, женщина. Ты говорил еще при нашей первой встрече: проспекты должны привлекать внимание, бросаться в глаза. Пойми, именно эта русалка в аквариуме, как ты изволил выразиться, и будет главной приманкой. Из-за нее одной буклеты расхватают. Уж я-то знаю свое дело!

— Тише, тише… Ну, хорошо…

— Ник, я лучше разбираюсь в дизайне вообще и его современных тенденциях в частности! По стилю композиции можно с точностью до года установить, когда она создана. Я не отстаю от времени, а ты застрял в конце семидесятых. Тебя бы устроило, если бы на обложке усатый длинноволосый идиот заматывал свои достоинства махровым полотенцем? Тогда это было очень модно!

— Тише, не тараторь! Я не знаю, что было модно в конце семидесятых, но эта жуткая девица меня пугает, она похожа на киборга из жидкого металла. Точно… Очевидные аллюзии с третьим «Терминатором». Ты его видела?

— К счастью, нет. Не все такие пугливые. И вообще, какой «Терминатор»? Ты упрекаешь меня в плагиате? Это мое авторское решение, и только мое!

Николас со вздохом приподнял очки и потер переносицу.

— Сбавь обороты, Полин. Я ужасно устал. Хорошо, я готов утвердить этого Железного Дровосека в женском обличье. И все, с обложками мы разобрались — окончательно. У меня нет сил, анализировать и спорить, я доверяю твоему чутью. Может, я действительно старомоден. Пусть будет аквариум с голой стальной дивой. И пусть тинейджеры ее вырезают и прикалывают над кроватью. Давай смотреть, что внутри.

Пролистнув несколько страниц, Николас недоуменно сдвинул брови.

— В чем дело? Ты изменила фон?

Полин едва заметно кивнула. Почему-то в последний момент однотонный фон подложек показался ей слишком скучным, и она, поддавшись настроению недавно прожитых недель, расцветила его парящими в воздухе осенними листьями. Николас выдержал красноречивую паузу.

— К чему эта живопись, Полин? Все было изящно и скромно: ненавязчивые сиреневые, голубые тона.

Быстрый переход