Вино оказалось молодым и терпким, приятным на вкус, но бьющим в голову. В комнату постоянно кто-то заходил, кто-то уходил, несколько раз заглядывал охранник. Прибежал, а затем убежал Шереметьев. В соседнем зале звучала музыка, и мне было почти хорошо. В голове приятно шумело, но я нашел в себе силы, чтобы подойти к стоящему особняком Бакунину, самому известному специалисту по калмыкам.

– Василий Михайлович, знаешь новости? – он резко повернулся ко мне и поклонился.

– Ежели про цинского посланника и калмыков, говоришь, государь Петр Алексеевич, то, знамо дело. Через наш иностранный приказ же они идут.

– Что, думаешь, делать надобно?

– Не знаю, государь, щекотливо все. Надо, сперва китайца послушать.

– Маньчжур он, не китаец, и это-то как раз создает проблему, – я задумался. Вино не давало сосредоточиться. – Вот что, завтра к полудню жду тебя вместе с Кером.

Бакунин кивнул, а я вышел из комнаты и отправился искать Репнина. Найдя, быстро передал с кем и когда назначил встречи и отошел, оставив его развлекаться дальше. Я его как раз от какой-то разбитной вдовушки оторвал, когда искал. Расслабляться всем иногда нужно, перезагружаться время от времени.

Мне же захотелось посидеть где-нибудь в тишине, пока в голове шумит и тянет на подвиги. Поднявшись на второй этаж, нашел пустую комнату. Кивнув охраннику неслышной тенью следующему за мной, вошел в полутемное помещение и побрел к креслу, виднеющемуся в свете луны, проникающем в комнату через окно.

– Кто здесь? – немного испуганный женский голос, произнесший фразу на английском, заставил меня вздрогнуть, а дверь стремительно отворилась, и в комнату заглянул охранник.

– Оставь, – приказал я гвардейцу, и он, понятливо усмехнувшись в усы, я разглядел это, потому что свет из коридора падал ему на лицо, исчез из комнаты и прикрыл за собой дверь. Представляю, что он про меня сейчас подумал.

– Ваше императорское величество, это вы?

– Это я, леди Рондо, а вот, что вы здесь делаете? – я видел только ее силуэт, поднимающийся с диванчика, стоящего недалеко от облюбованного мною кресла.

– У меня разболелась голова, и наш любезный хозяин предложил мне отдохнуть в этой тихой гостиной.

– Значит, я помешал вашему уединению?

– Как вы можете кому-то помешать? – она подошла ко мне почти вплотную. Настолько, насколько ей позволили фижмы ее бального платья.

– На самом деле, много кому, – я усмехнулся и не добавил, что, например, твоему королю. – Леди Рондо, если вы не отойдете, то сможете потом всем, кто захочет вас слушать, рассказывать, что русские действительно варвары.

– Я живу в этой стране уже несколько лет, и все надеюсь, что найдется мужчина, который мне это покажет, но увы, пока что все русские просто омерзительно вежливы, – и она сама потянула вниз лиф своего платья.

Ну что же, императорам тоже иногда нужно расслабляться, мелькнуло у меня в голове, когда я поднимал ее за талию, рывком сажая на стол, поднимая юбки и безжалостно сминая панье, благословляя про себя маркизу де Помпадур, которая еще не родилась и не надела на женщин панталоны.

Глава 6

– Это было так необходимо? – хмурые Репнин и Шереметьев уже полчаса читали мне нотации, отбивая аппетит.