– А Станислав Лещинский, тесть Людовика, – я провел пальцем по губам. – Карлу в связи с рождением наследника поддерживать меня, ежели я вступлюсь за Августа и его саксонское семейство, не только вредно, но и где-то противопоказано. Моя поддержка в его законе о престолонаследии сейчас даром никому не нужна, и Франция решила, что вот он шанс попробовать решить польский вопрос в пользу Лещинского, не прибегая к таким затратным забавам, как война. И вот в чем дело, Андрей Иванович, я тоже раздумываю о том, чтобы закрыть все вопросы с Польшей, не отдавая ей на потеху моих солдат и офицеров. По большему счету мне наплевать, кто будет во главе Речи Посполитой стоять. Они все равно ненавидят Россию, и будут стараться как-то ей подгадить. Думаю, нужно послушать, что нам предложит сам Шетарди.

– Я немедля пошлю за ним, – Ушаков спрятал бумаги обратно в папку и вышел из кабинета, в который тут же зашел Репнин и доложил, что Кер пришел, вымотанный цинцем по самую маковку.

– Приветствую, Георгий Яковлевич, – я махнул рукой, разрешая Керу садиться. Тот не просто сел, а рухнул в кресло, на мгновение прикрыв ладонью глаза. – Что скажешь?

– У меня складывается ощущение, что богдыхан выдал нашему посланнику определенные инструкции, которым тот должен следовать.

– Странно было бы думать иначе, – я пожал плечами. – Чаю?

– О, нет. У меня этот чай уже в голове булькать начинает, – Кер состроил страдальческую гримасу.

– Так на чем удалось сойтись? – мне уже надоело переливать из пустого в порожнее с цинцами. Необходимо было определиться с будущими границами и подписывать договора, ведь и так понятно, что Тоси ехал так далеко не для того, чтобы вернуться к хозяину за дальнейшими инструкциями. Все-таки проблемы со связью были не только у меня.

– Все на том же. Посланник уперся и ни в какую не сдвигается со своего места, – Кер махнул рукой, и устало прикрыл глаза.

Так, что там у нас получается? А получается интересная картина. Цинцы к моему огромному изумлению отдают мне Ляодунский полуостров. Вот это поворот, как говорится. То ли корейцев боятся, то ли японцев опасаются, и, надо сказать небезосновательно. Далее, они подтверждают мою претензию на Алтай и Камбоджу. Насчет последней, Тоси вообще махнул рукой и предложил мне её вместе с беспокойным Давьетом забирать. Только вот, а мне Давьет за каким чертом сдался? Ладно, там посмотрим, главное, что возражений со стороны цинцев по поводу Камбоджи нет. И, кстати, в переговорах с французами я эту тему отдельно подниму, и имею все шансы на то, что они поухмыляются и махнут рукой в мою сторону, мол, забирай, потому что пока не понимают ценности своей будущей бывшей колонии, а «потом» для них не настанет. Границу по Амуру цинцы со скрипом, но в итоге подтвердили, так же, как и небольшую часть Монголии. А вот с казахскими степями уперлись и ни в какую не желали уступать ни пяди земли. А нужен ли мне сейчас кусок Казахского ханства? Может, хрен с ним? И так мы получаем больше, чем переварить сможем, учитывая, что я совсем не рассчитывал на полуостров, который совсем не маленький, к слову.

– Юра, пиши приказ о передислокации бывшего Преображенского полка в районы Сибири и до реки Амур по три роты в каждый город и крепость, под командование местных губернаторов. Офицеров, которые непричастны ко всем произошедшим беспорядкам, туда же, не более, чем по двое. Приказ в военное ведомство о выделении дополнительного огневого запасу и по пушке на каждые три роты. В тех районах скоро жарковато станет, – пробормотал я, и повернулся к Керу. – Составляй документы, как положено на двух языках. За правильность головой отвечаешь.