— Трус — прошипел я в ответ, поднявшись на четвереньки.

— Может быть, — тяжёлый ботинок врезался мне в живот, заставив подлететь примерно на метр. — Но ты сам виноват. Я ведь хотел просто поговорить.

— Чушь, — я перевернулся на спину и посмотрел на противника. Он стоял надо мной и смеялся, а в руке блистал нож. — Ты бы нас не отпустил.

— Верно, — кивнул он и ещё раз ударил, метя в лицо.

Но в последний момент мне удалось извернуться и сделать подсечку. Кравцов рухнул рядом, но тут же перекатился и подскочил. Однако этого мгновения хватило и мне, чтобы подняться. Теневые лапы испарились вместе с шипящим голосом в голове. Я остался один на один с противником.

— Уже лучше, — довольно произнёс враг. — Но всё равно не то, чего я ожидал.

Он ринулся вперёд, стараясь нанести колющие и режущие удары. Мне оставалось только защищаться, так как Тень не появлялась даже в виде простого щита. Лезвие свистело у самого носа, пару раз оставило кровавый след на плечах и лице, но мне всё ещё удавалось уклоняться.

А Кравцов только веселился. Он постепенно разгонялся, нанося быстрые и точные удары. А когда меня не оказывалось на том месте, куда он бил, то задорно смеялся, радуясь, что встретил достойного противника.

Но в какой-то момент я пропустил его удар, и бедро обожгло болью. Упав на левую ногу, хотел уже отпрыгнуть, но не успел. Кравцов повис на мне сзади, словно детёныш коалы на матери. Клинок оцарапал горло, грозясь вспороть его.

— Готов, паца…

Я снова не дал ему договорить, выпустив теневые иглы из собственных лопаток. На это у меня ещё хватило сил, и что больше всего радовало, они постепенно возвращались. Оставалось надеяться, что к моменту появления Тени, меня ещё не прирежут.

Иглы пронзили грудь противника. Он закричал от боли и отскочил назад, держась за окровавленные раны.

— Ах ты сучёныш, — прошипел Кравцов, прожигая меня ненавистным взглядом.

— Какой есть, — я кое-как поднялся и развернулся к нему. — Что? Продолжим?

— Убью!

Он вновь ринулся в атаку, но теперь уже не играл, а старался прибить, словно надоедливую муху. Клинок то и дело почти доставал до моего тела. А если мне и удавалось остановить руку с оружием, то за этим следовал удар кулака или берца, что тоже не радовало.

Меня раскатывали по грязному полу, словно неудачника, и это жутко злило. Но вместе с этим я понимал, что чем больше злюсь, тем больше возвращается сил. Ярость придавала мне энергии.

Поэтому уже через пару минут, я смог сжать руку Кравцова с такой мощью, что он заскрежетал зубами. И не успел он ничего сделать, как я врезал головой по его переносице. И снова его кровь окропила пепел и золу. А злобный крик пронёсся по комнатам, отзываясь эхом где-то в глубине коридоров. Что там, за открытой дверью у пульта управления, я не знал. Но догадывался, что вновь угодил в какое-то подобие подземелья Юдовой.

— Мразь!

Кравцов метнул в меня нож, но я легко уклонился. Однако ему хватило доли секунды моего замешательства, чтобы одним прыжком сбить с ног и повалить на спину. Мощный удар кулаком выбил из меня дух и запал. Второй удар вернул гул в голове, а третий…

— Мелкая сучка! — рычал мужик в ярости. Он схватил меня за горло и принялся душить. С каждой секундой воздуха становилось всё меньше и меньше. В глазах потемнело, а враг неистово дёргал руками, будто силился сломать мне шею. — Я заберу все твои силы. Эта Тень будет моей!

Тень… да ради всего святого, забирай…

Мысль, пришедшая в почти бессознательный разум, заставила пробудиться моего внутреннего демона.