— Ты говорила мне совсем другое, когда приглашала поехать с тобой на север, — сказал я обвиняющее, — это должно было быть путешествие, в котором мы узнали бы о Кобалос новые факты, а не вели полномасштабное наступление.

— Это будет не более чем простой налет. Позже я все объясню, — ответила она.

— Я все еще думаю, что проще будет, если с Кауспетндом сразиться ты. Ты можешь изменить себя.

Грималкин покачала головой.

— Я на самом деле не меняю форму, как ведьма ламия. Я просто использую темную магию, чтобы создать иллюзию кого-то другого.

— Но если иллюзия останется не раскрытой…? — прежде чем она смогла ответить, я продолжил, — я мог бы улизнуть, а ты бы начала бой с убийцей Шайкса под моим обличием.

— Нет, мы оба должны быть там. Как только ты победишь убийцу, короли бросят тебе вызов. На данный момент они рассматривают Шайкса с благоговением, но как только он умрет, они быстро убедят себя в том, что тебе повезло. Но тебе не нужно будет сражаться с ними, потому что я буду твоим воином. Их правила позволяют это, и они будут вынуждены сражаться со мной. Я убью столько, сколько будет необходимо, чтобы они приняли тебя за своего лидера.

— Кролик! — воскликнула Дженни, держа палочки в руках.

Я с благодарностью съел свою порцию, желая выбросить из головы опасный план Грималкин.

Дженни дала мне понять, что ей не понравился план ведьмы-убийцы, лишь одним взглядом, незаметным для Грималкин.

Когда я наполнил свой желудок, я едва смог уснуть. В течении часа мы уже все спали.

Но меня грубо разбудили.

Грималкин трясла меня за плечо и яростно шипела мне на ухо:

— Просыпайся, и оденься в эти одежды. Чувствуй себя как можно презентабельней, — она сунула мне в руки стопку одежд. — У тебя есть пять минут, затем выйди с высоко поднятой головой. Затем посмотри нашим посетителям в глаза и повторяй за мной. Если они поклонятся тебе, ты лишь кивни в ответ. Если справишься, никто не пострадает.

Как только она ушла, я осмотрел одежду при свете свечи. Верхняя одежда, нарядная туника, была сделана из атласа и выглядела очень дорого, брюки были более приспособлены для улицы, но очень мастерски пошиты. Наконец, последним был толстый, теплый плащ с застежкой в форме розы. Грималкин должно быть сделала это в Графстве и спрятала среди своих собственных вещей.

Я все был полусонным; последнее чего мне хотелось, так это одеваться в непонятные одежды и приотворяться тем, кем я не являюсь. Я был слишком недоволен.

Грималкин хотела, чтобы я сразился с Кауспетндом; он спланировала все детали. У нее был четкий план, и я был основной его частью. Я был орудием.

Я оделся, натянул сапоги. Затем умылся холодной водой. Дженни все еще глубоко спала, свернувшись калачиком. Я завидовал ей.

Наконец я сделал глубокий вход и вышел на улицу.

Перед Грималкин стояло пятеро вооруженных мужчин; четверо из них были верхом на лошадях, один был пешим. Последний был одет в дорогие доспехи, и я видел свое отражение в его металлическом блестящем нагруднике. Он был высокого роста и у него были темные усы, которые окутывали его рот. Его темные брови чем-то напомнили мне о моем брате, Джеке.

Грималкин заговорила к солдатам на Лоста… Затем она повернулась ко мне, поклонилась и перевела свои слова.

— Я сказала им, что ты принц Томас, младший сын короля Кастера, — она улыбнулась мне. — Я думаю, так лучше, чем сказать, что ты сын фермера.