Заниматься подобным мне было не впервой, я отволок убитого врага на обочину. Андрон тем временем подогнал машину вплотную к нему, чтобы скрыть от лишних глаз. Вылез, порылся в верхнем откидном багажнике и с довольным выражением лица достал лопату. Немного настораживало, с какой скоростью он повеселел и успокоился.

— Думаю, лучше прикопать?

— За нами может быть хвост, — возразил я. — Мы там не всех угондошили.

— Чего-чего сделали? Хорошее слово, надо запомнить. Да, ты прав. Поможешь мне упаковать в верхний багажник?

Не буду рассказывать подробности про упаковку, в этом не было ничего приятного. Так или иначе, через десять минут после происшествия мы уже снова мчали вперёд, через сумеречную мглу, только за рулём уже был Андрон.

— Сид, я знаю, насколько это тяжело, — сказал я. — Но ты сделал всё правильно, а этот человек не был хорошим. Это была самооборона, если тебя это успокоит.

— Смертная казнь. Убийство дворянина крепостным. Смертная казнь, — пробормотал он.

— Никто не узнает, мы позаботимся об этом.

— Сколько у тебя на счету, Эльдар? Только не говори, что не делал это раньше? — спросил Андрон.

Я заметил, что он клюёт носом, поэтому постарался поддержать разговор.

— Одиннадцать или двенадцать, — сказал я и подмигнул Сиду, сидящему рядом. — В Верх-Исетске, знаешь… ввязался в одно дело.

— Сдаётся мне, что ты врёшь и что сильно больше. Я видел, как ты стрелял. Для тебя вообще человеческая жизнь ничего не представляет.

В ответ я вздохнул. Он был одновременно и прав, и не прав. Конечно, больше — я приврал примерно на восемь порядков. Но я знал чуть больше о человеческих жизнях, чем он, и всегда предпочитал умертвить цивилизацию гуманно, без длительных мучений.

Хорошо, что всё это предстоит ещё не очень скоро.

— Ладно, у всех своих тайны. Думаешь… чего я в Курьерке?

— Убил кого-то? На дуэли? — предположил я.

— Инвалидом сделал, — вздохнул Андрон.

Дальше ехали молча. Сид осторожно включил музыку в наушниках — что-то успокаивающее и ритмичное. Мы снова доехали до того самого ремонта моста, от которого свернули на отель. Удивительно, но мост уже оказался наполовину закончен, и машины осторожно пропускали вперёд по одной из полос. Но радоваться было рано. Здесь нас ждало новое испытание, вполне ожидаемое. Через сотню метров после моста стоял мобильный пост дорожной жанрадмерии.

— Документы… Оружие есть?

Фельдфебель был наполовину беззубым, неприятным. Я знал такой тип людей и знал, чем всё закончится.

— Есть, — сказал я. — Мы — дворяне. При исполнении. Императорская Курьерская служба, Особый отдел. Пропустите, пожалуйста.

— Особый отде-ел! — протянул жандарм. — А ну вышли все из машины! Багажники открыть!

Тон показался мне неприятным — каким-то слишком довольным. Сид зарылся, втянув голову в ворот куртки.

— Мы не будем выходить из машины, — вздохнул Андрон. — Мы очень спешим. И для досмотра служебной машины особого отдела вне чрезвычайного положения по области требуется резолюция уездного исправника.

Сначала я подумал, что Андрон воздействует на собеседника как-то психологически. Но лейтенант помялся, поджал губы, затем сказал.

— Хорошо… неподалёку в отеле была стрельба? Скажите, ничего не слышали, не видели?

— Это мы стреляли, — спокойно сказал Андрон. — Возможно, убили даже кого-то.

Фельдфебель от таких слов чуть не выронил табельное оружие. Я усмехнулся. Наверняка, у “оборотня в погонах” был заготовлен какой-то хитрый диалог, после которого он затребовал бы взятку, но после ответа Андрона весь план поломался.