— Кстати, — посмотрел я в глаза обоим по очереди. — А кто обнаружил моё тело и что с ним стало?

Ответом мне было только молчание. Оно и понятно. Тайное знание опасно. А тайное знание, на которое положил свою «лапу» сам царь… вдвойне. Скорее всего, того несчастного уже казнили, представив как жертву несчастного случая. Наш мир жесток… но, чтобы выжить, ягнятами точно нельзя становиться.

— Вижу, ты понял, — холодно произнёс Александр. — Что же касается твоего запроса, который передал мой сын… то одобряю. Если получится того кентавра взять в плен, то именно ты, как символ этого города, отсечёшь ему голову. Таково моё слово!

И на этом он ударил себя кулаком в грудь, после чего развернулся и направился в сторону города. Я же провожал его взглядом вместе с его сыном, моим командиром, который так же, как и я, выглядел максимально уставшим. И это неудивительно. Вместе с ним мы совершили ночную вылазку, из-за чего сейчас были предельно уставшими. Нам требовался отдых.

— Завтра штурм? — на всякий случай уточнил я, но ответом было покачивание головой. — Странно. Всё ещё готовимся или какие-то трудности?

— Скорее второе, чем первое, — помассировал переносицу царевич. — Понимаешь… твари слишком сильно разбежались по территории, прилегающей к полису. Слишком много их вокруг. Когда мы двинем вперёд… в городе останется слишком мало сил для его прикрытия. Для защиты гражданских. Мы можем ударить… но риски слишком велики. По крайней мере это мое виденье. Отец особо со мной планами не делится.

— Но почему? — удивился я. — Он же твой отец, ты его сын… логично будет учить тебя всему, что знает он.

— У него немного другая политика в этом отношении, — усмехнулся Митрокл. — Я должен начать понимать всё сам. У нас не принято в Спарте, что кому-то всё приносят на блюдечке с золотой каемочкой. Если царь не способен разобраться в ситуации сам… то зачем он нужен? Можно просто собрать совет. Так что нет… я и сам рад тому, что он заставляет меня думать.

— Ну-у-у, — пожал я плечами. — Наверное, это логично.

— Ладно, идём, — махнул он рукой. — Странно будет, если тут нас кто-то заметит. Погребальный костёр и так видели многие, их просто не допустили сюда. И лучше нам пройти так… чтобы нас никто не видел.

— Тут недалеко есть спуск в построенный отцом тоннель, — спокойно произнёс я, а потом остановился, пытаясь осмыслить свои собственные слова. — Так… отцом… тоннель…

Снова спонтанное воспоминание или нечто большее?

— Похоже, всё же сожжённый костёр положительно повлиял на тебя, — усмехнулся царевич, после чего подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Я не могу понять твою боль, но поверь мне… даже если память не вернётся, это ничего для тебя практически не изменит. Твой выбор… сделали за тебя боги, как бы это тяжело ни звучало. Тебе придётся действовать так, чтобы защитить этот мир. Понимаешь?

— Угу, — кивнул я и сжал кулаки. — Понимаю и злюсь из-за этого. Чувствуется… несправедливость. Двойное подчинение…

— Увы, таковы законы мироздания и нашего государства, — слегка надменно, но при этой не кривя душой, говорил мой собеседник. — Даже царь должен играть по правилам. Как по правилам мира, который придумали для нас боги, так и по правилам государства, которое было построено отцами-основателями и людьми.

После этих слов он развернулся и весьма стремительно направился в сторону разрушенного храма. Пришлось его нагонять, чтобы с ним дойти до руин строения, а после скорректировать направление движения.