|
А Марины аффекты были выраженными: в прошлом эпизоде – депрессивный, в нынешнем – маниакальный. Ну а за столь яркий развернутый бред нужно благодарить Маринину маму. Ведь именно она, вместо того, чтобы сразу забить тревогу, столько времени выжидала непонятно чего. Да и вообще бы не озаботилась, если б Марина деньги не истратила. Но в любом случае, обнадеживает одно: шизоаффективное расстройство, в отличие от шизофрении, не вызывает личностного дефекта.
Так, вот и следующий вызов: психоз у сорокасемилетнего мужчины. Подъехали к весьма обветшавшему частному дому с облупившейся зеленой краской и некогда красивейшими наличниками. На внешности встретившей нас мамы больного явственно отображался тяжкий крест, который она вынуждена нести всю свою жизнь. – Опять у него белая горячка. Перед этим весной была, еле вы́ходили тогда. Ой, чувствую, мы на будущий год вообще без огорода останемся. Ведь у меня же рак кишечника, в двадцатом году вырезали и потом сразу вторую группу дали. Мне вообще напрягаться нельзя, а куда деваться-то? Ведь мы живем вдвоем на мою пенсию. А от него какой толк? Он месяц поработает, а потом опять в запой! Идите, сами ищите, где он куролесит. А мне уже надоело все… Высокий нескладный мужчина в потрепанных штанах и рубахе, не стал дожидаться собственных поисков и сам к нам вышел: – Идемте, идемте, сейчас я вам покажу, чего творится! – призывно махнул он рукой и привел нас к лазу на чердак. – Давайте, я первый, а вы за мной! – Нет, Саша, мы никуда не полезем. У нас есть специальная бригада лазунов, мы их потом вызовем. Ты нам просто на словах объясни, что случилось? – Ладно, короче, три каких-то бабы с детьми к нам забрались. Дети прям маленькие совсем, года по три, наверное. И они теперь ныкаются, по переменке, то на чердаке, то в подполе! Никак я их не выловлю! Хм, дык вы не полицейские, что ли? – обескураженно спросил он, и на лице его проступила обида, будто у ребенка, жестоко обманутого взрослыми. – Саня, мы – полицейские под прикрытием. Не переживай, мы все сделаем нормально. Увезем тебя в безопасное место, а сами все здесь разрулим! – Ну только вы это… ну… обязательно! А то ведь мало ли что, дети все-таки! – Саня, все будет хорошо! У Саши – классический алкогольный делирий. Пусть он и выживет, но бесследно этот психоз не пройдет. Ведь Белая Госпожа небескорыстно является. В качестве платы за каждый свой визит, она берет если не жизнь, то кусок разума обязательно. И лично мне, разумеется, жалко не Сашу, который сам выбрал свой путь, а маму его, непонятно за что страдающую. Только освободился, как тут же вызов нарисовался: болит живот у женщины семидесяти семи лет. Открыла нам дочь больной и весьма встревоженно сообщила: – Слушайте, я даже не знаю, что с ней происходит! Сегодня прямо с раннего утра живот то схватит, то отпустит. Она уж за это время штук десять <Название известного спазмолитика> приняла. Все ждали, что пройдет, не хотели вас тревожить. Но вот уже больше часа не отпускает, ничего не проходит. Она уж кричать начала! Больная, металась по кровати и, сдерживаясь изо всех сил, испускала глухие сдавленные стоны. – Показывайте, где болит! – Везде, везде, я даже и не знаю, где точно… – Тошнота, рвота? – Да, вырвало два раза какой-то горечью… – Легче стало? – Нет, нисколько… – Стул был? – Да, нормальный. – Что ели-пили? – Да почти ничего я не ела. Геркулесовой каши две ложки с утра. Какая мне тут еда? – Ну а вчера? – Ой, ну обычную еду: щи из свежей капусты, макароны с тушенкой, яблоко… Все, ладно, не до этого мне сейчас… Ну и что мы имеем? Живот при пальпации, как ни странно, мягкий и умеренно болезненный. |
