– А откуда они слышатся?

– Откуда-то сзади.

– Понятно. А ты не пытался выяснить, кто они такие?

– Да откуда я знаю? Что они мне, докладывают, что ли?

– Они тебе угрожают?

– Да, говорят, на счетчик поставим, только за что, непонятно. Придется, наверное, в ментовку идти. Я же чувствую, что они с меня просто так не слезут.

– Сергей, а ты никогда не думал, что все эти «голоса» идут от болезни?

– Нет, а при чем тут болезнь? Я что, «шизик» что ли?

У Сергея – классический алкогольный галлюциноз. Нет, не делирий с псевдонимом «белка», а другой вид алкогольного психоза. Алкогольный галлюциноз развивается исключительно у ветеранов алкогольного движения, головной мозг которых значительно поврежден энцефалопатией. Начинается он обычно внезапно и, в подавляющем большинстве случаев, приобретает хроническое, затяжное течение. В отличие от делирия, зрительных галлюцинаций, как правило, не бывает. А «голоса», в отличие от шизофрении, слышатся не из собственного тела, но всегда откуда-то извне. При этом у больных имеется бредовая трактовка галлюцинаций и ни о какой критике к болезни, разумеется, речь не идет. Лечение всегда долгое и трудное, а если откровенно, то зачастую безуспешное. Ведь залогом успеха является полный отказ от алкоголя. Но в отношении таких Сергеев подобное условие, конечно же, невыполнимо. Во всяком случае, я уже большой мальчик и в сказки давно не верю. В итоге увезли мы болезного в наркологию, давно ставшую ему родным домом.

Ну что, уже второй час, надо бы и пообедать. Говорят, иногда полезно. Все, разрешили, едем на Центр.

Пообедали ну и как всегда на боковую залегли. А с боковой вызов поднял. Поедем перевозить больную сорока одного года из ПНД в областную психиатрическую больницу.

Врач Галина Андреевна, передав мне направление, пояснила:

– Параноидная шизофрения, непрерывное течение. Сенесто-ипохондрический бредовый синдром. Больная проблемная, у нас второй год наблюдается. Убеждена, что у нее кишечник не работает и весь организм отравляет. Обошла всех врачей, кого только можно. В Москву сто раз ездила. Да ладно в Москву, она аж до Военно-медицинской академии в Питере добралась! В общей сложности накопила две огромных папки меддокументации. Пришла к выводу, что все врачи сговорились и хотят ее погубить. В нашем стационаре много раз лечилась, на полгода, как минимум, помогает. Хотя как помогает? Бред хоть полностью и не купируется, но во всяком случае не так сильно ее донимает. Научилась она с ним сожительствовать. До нового всплеска, когда дальше терпеть уже сил нет. Сегодня сама пришла и попросилась в свое любимое тринадцатое отделение.

– Понял, сейчас увезем!

Больная, миниатюрная, худенькая, напоминающая девочку-подростка, сидела пригорюнившись в фойе. Возле нее стояли две огроменные клетчатые сумки. Да, сразу видно, что пациентка опытная и к долгому лечению подготовилась основательно.

– Здравствуйте, Наталья Васильевна! Что вас беспокоит?

– Ой, да я уже устала одно и то же рассказывать. Толку-то что? От вас же все равно никакой помощи не дождешься. У меня кишечник не работает и весь организм отравляет. Вот, видите у меня на лице – угревая сыпь…

– Ну уж «сыпь» – это громко сказано. Если специально не присматриваться, то ничего и незаметно.

– Слушайте, доктор, ну я же не глупый ребенок, в конце концов! Я пока еще не слепая, вижу своими глазами, как на меня люди реагируют. Все, буквально все от меня шарахаются, как от зачумленной! Я вообще изгоем стала!

– Понятно. Ну а с кишечником что не так?

– Да это давно все началось, года три назад. Я тогда воспаление легких перенесла и принимала плохие таблетки да еще и уколы…

– А что значит «плохие»?

– Плохие – это антибиотики, потому что они губят кишечник.