— Кларк, проверь, пожалуйста, Нораса. Он хотел что-то купить в ближайшем крупном городе, а мы здесь как раз ненадолго остановимся.

Мои слова лишили концентрации сосредоточенного на своей артефактной руке мага, отчего пальцы протеза сплясали чечётку, сложились в кулак и замерли. При всех способностях Кларка к усвоению тяжёлых знаний, магия крови находилась в другой лиге. Даже тех крупиц, что требовались для управления рукой и получения тактильной отдачи достигать ему ещё пару лет. Но Кларка радовало уже и то, что к нему вернулась конечность, способная процентов на девяносто заменить настоящую. И потерявшиеся десять процентов — это неспособность ощутить слабое прикосновение или, скажем, текстуру чего-либо. Для того, кто уже успел насовсем распрощаться с рукой это и недостатком-то не назовёшь, я полагаю.

А ещё протез был невероятно крепок, и демонстрировал силу, сопоставимую с таковой у мастера меча в ранге подмастерья. И магию проводил, пусть и довольно специфично — слёту использовать артефакт в качестве посоха не получится, но со временем он вполне мог бы его заменить.

— Готов поспорить, что они сейчас играют с аниматронами. — Устало произнёс маг, приподнимаясь с обустроенного на крыше моей повозки лежака. Вот уж кто маньяк до природы, так это Кларк — внутри повозки он спать отказывался, а вот сверху… — Надолго встанем?

— Весь городишко можно оббежать за час, так что… думаю, пары часов хватит сполна. Пусть желающие прошвырнутся по рынку и лавкам, купят всякой мелочёвки и просто отдохнут. Следующая остановка будет нескоро.

В прошлый раз полноценно останавливались, — более, чем на сутки, — мы только в Шюле, где и подобрали смиренно нас дожидавшегося Нораса Шорна. Вернее, дожидался он кого угодно, кто покажет ему в деталях описанный дедом предмет. Тот самый артефакт, что должен будет через несколько лет предоставить последнему из Шорнов доступ к финансам его уничтоженной под корень семьи. Да, уничтоженной — я по возможности узнавал, что происходит в королевстве Датском, и после смерти Таласа род признали вымершим. Не осталось ни одного наследника, кроме Нораса, за которым даже отправляли поисковые партии наёмников-убийц, которых я, предварительно демонстрируя их наличие мальчонке, прикапывал на обочинах дорог. Не корысти ради, а пользы для, ведь двенадцатилетний шкет вполне мог в какой-то момент посчитать, что мы его чрезмерно опекаем — и усвистать в закат, навстречу верной погибели. А так он даже благодарен был, и не чурался перенимать опыт даже не у старших, а у того же Тэла. Они в принципе сдружились, на стоянках спаррингуя, а в дороге отрабатывая навыки тонких манипуляций и поднимая контроль в дуэлях аниматронов, для которых Гесса даже специальную защищенную арену соорудила, выделив под это дело освободившееся пространство в одной из движущихся в середине каравана повозок.

Давайте начистоту — этому были рады абсолютно все взрослые, так как один пацан с шилом в заду мог присесть на мозг и вывести человека из себя, а уж два… То, что их увлекли аниматроны — чудо, которому Гесса помогла произойти. Как-никак, я впервые видел, чтобы эту бесполезную в бою магию использовали как развлекательно-обучающий материал.

Прям пирамидки для младенцев, развивающие мелкую моторику, не иначе.

Где-то за моей спиной раздался торжествующий детский вой. Истосковавшиеся по людям, — нас они за таковых, вероятно, не считали, — подростки возможность прогуляться по городу восприняли с энтузиазмом. И придётся отпустить — правда, в составе общей группы, так как мало ли кто или что нас будет тут дожидаться…

Махнув рукой и разом расчистив и подморозив дорогу до самого горизонта, я залетел на крышу, перелетел через несколько других — и, ловко зацепившись за выпирающую на манер козырька доску, втиснулся в недра принадлежащей мне и Гессе повозки.