Вагон, куда я явился самым первым из пассажиров, не спешил заполнятся. Но все же несколько разумных, снаряжение которых не давало ошибиться в их профессии, подтянулись вслед за колоритной парочкой в доспехах. И теперь наслаждались бесплатным представлением, потому что разошедшаяся Аша последнюю фразу уже не сказала, а выкрикнула, да еще и поставив ногу на лавку и воздев руку с указывающим в потолок пальцем. Ответом ей послужили бурные, путь и немного нестройные аплодисменты. Наверное, еще и наговорили бы всякого, но гном, временно забыв обо мне, с озверевшим лицом развернулся к зрителям.

— Очень рад, что с тобой все в порядке, — честно сказал я. — Мы, получается, попутчики? Присаживайся.

Лавочки в «рачьем» вагоне не нумировались, видимо, предполагалось, что любители носить броню в мирном подземелье сами разберутся, где кто сядет. С другой стороны, при движении по тоннелю не все ли равно? Оконные виды с обоих сторон одинаковые — никакие. Потому я указал Аше на соседнюю лавку, развернутую против хода состава — и здесь сходство с электричкой повторялось. Но бронированная эльфийка решила по-своему, плюхнувшись рядом со мной. Покрасневшему от посылания злобных взглядов Перегрину волей-неволей пришлось устроиться напротив. Хотя его я как раз не звал.

— Ага! Мы едем во Фронтирбург! — поёрзав, устроилась поудобнее устроилась моя… м-да. Видимо, подруга — во всяком случае, себя она таковой искренне считает. А меня — человеком, который помог ей найти собственный жизненный путь. Мрак. — Теперь по нашему контракту с Анфиладами надо пять лет отработать наемниками от государственной гильдии, отдавая половину оплаты и добычи в счет обучения. Наконец-то! Я так ждала что-нибудь повеселее охраны и патрулирования дальних рудников. Теперь-то будет весело! А ты куда?

А вот и причина, почему гном и эльфийка в броне: он на действительной.

— Пока в столицу, во Дворцы, — не стал вдаваться в подробности я. — А потом туда же, куда и вы.

— Стоило дотянуть железку до Фронтирбурга, и всю шваль теперь туда словно магнитом тянет, — прокомментировал услышанное достойный потомок подгорных мастеров с прозвищем, которое при дамах упоминать не стоит. И вообще не стоит, я думаю.

— Лейтенант говорил, что выбивание опасных тварей и сдерживание скверных племен само по себе благое дело и хороший шанс для плохих разумных исправиться, — наставительно сообщила спутнику Аша.

— Ага, или стать еще хуже, отняв шкуры и другую добычу у охотников и минералы у старателей, — в тон ей отозвался Перегрин. — И хорошо еще просто отняв, а не зарезав. Впрочем, старателей тоже не жалко: нечего красть дары гор, испокон принадлежащие гномам Анфилад!

— Они все равно все принесенное вашим представителям продают, — эльфийка на первый взгляд могла показаться восторженной дурочкой, но некоторые её реплики выдавали способность пользоваться головой. И не только, чтобы есть и щебетать.

— Вот именно. Еще деньги на них за их же святотатство трать!

Паровоз в голове нашего состава издал пронзительный гудок, сигнализируя, судя по моим часам, о пятнадцатиминутный готовности к отправлению. И заставил прохлаждающихся на платформе и изволивших жрать по точкам быстрого питания на вокзале пассажиров поторопиться на посадку. Рукотворное подземелье вмещало платформу и два пути по сторонам одним объемом, и все благодаря чугунным арочным конструкциям, которыми бородачи наверняка — и небезосновательно — гордились. Глядя только вверх можно было решить, что вообще находишься где-то на Земле. Но стоило опустить взгляд и начинался натуральный стимпанк пополам с фэнтези.

Чинные работники железной дороги в мундирах из дорогой ткани с количеством пуговиц и галунов, затмевающих любое воображение соседствовали со стражами порядка в «легкой», во всяком случае, по мнению гномов, броне.