Господи, что за каша у магистратовских поваров получается, что аж за пределами Ордэра о ней такие легенды ходят?!

— Да как ты… — ресницы девушки дрогнули, голос упал до шепота, последнюю фразу я вообще прочитал по губам. — Ты мне врал…

Тут-то Перегрин сообразил, что в пылу сказал больше, чем собирался. Но поздно: Аша лесной ланью выскочила в проход между сиденьями и убежала в сторону ближайшего тамбура. Гномы обучили её со всей основательностью: двигалась она так, словно её броня ничего не весила. Нехорошо получилось. Сейчас этот Дипперстоун бросится за ней, а потом наверняка припрется на разборки, хотя это ему думать надо было прежде, чем ляпать…

Не угадал. Гном выбрал разборки сразу, причем не стал размениваться на полумеры вроде угроз или классического «пойдем выйдем», а сразу же схватил меня за шею. Одной рукой. Может, бородачи и низкорослые, но хватка у них что надо. И движение было таким быстрым, что я не успел отшатнуться. Да и спинка лавки за спиной помешала. Пожалуй, у меня были все шансы вырубиться за четыре секунды — именно столько человек остается в сознании с пережатой сонной артерией, но на мне ведь тоже была броня.

Легкая, не стесняющая движения, издали вообще больше похожая на обычную прочную кожаную одежду — но при этом укрепленная там, где надо. В том числе воротник усиливали вшитые гибкие пластины из аналога земной пружинной стали. Такая защита могла удержать лезвие соскользнувшего с кромки щита меча. Но под пальцами взбешенного гнома начавшая прогибаться. Самое время для паники и попыток судорожно отмахаться, так как сипеть пережатым горлом уже поздно, но… моей выносливости хватило, чтобы сохранить холодную голову. Счет шел на секунды, но этих секунд мне хватило.

Перергрин то ли заученно, то ли из-за личных предпочтений поймал меня левой рукой, а под моей правой удачно оказалась моя же собственная котомка. А в ней — наполовину использованный флакон с алхимическим детонационным гелем: именно его я купил в магазине в Кристальном, чтобы доработать грузила. Алхимики этим составом обрабатывают колбы, чтобы те с гарантией раскололо при броске — взрывается эта штука довольно слабо, на первый взгляд. Пришлось красить грузила слой за слоем — благо, состав почти мгновенно засыхает и «взводится». Сейчас я испачкал в нем свою ладонь. Сильно замахнуться места не хватало, но это было и не нужно. Главное — точно попасть.

Бабах!!!

Кисть моей руки словно в кипяток сунули, на результат того стоил: выбросив веер алых капель из попавшего под удар уха, гном завалился с лавки в проход, его пальцы бессильно соскользнули с моей шеи. А теперь — быстро!

Не обращая внимание на боль, я вытянул их котомки полоску перевязочного бинта, и, отхватив небольшой лоскут, быстро затолкал в ушной канал Пипи, одновременно стирая и запирая кровь. Ушная раковина его стремительно распухала, со стороны ничего не видно. А капли и вовсе не заметят, освещение в вагоне подстать цене за билет.

Я распрямился… и увидел именно ту реакцию попутчиков, что ожидал: одобрительные взгляды, щербатые злые улыбки и поднятые пальцы вверх! Да, можно создать условия, чтобы жар за тебя загребали чужие руки. Вот только не стоит ожидать, что вынужденные заниматься грязной работенкой разумные не будут пониманимать, кто их использует. О, а вот и финальный штрих!

— Две баклаги, — я кинул сорванный со своего пояса кошелек на стол к старателям. Специально мелочи туда отсыпал на дорожные расходы. В ответ мне с готовностью придвинули сразу три емкости, одну из которых я сразу же вылил в полуоткрытый рот контуженного бородача. И вторую туда же — захлебнется урод или нет, меня не особо волновало.