Но, через сутки в то же самое помещение проник еще один человек, и его уже никто не заметил. Он не стал заходить в помещение кухни, а поднялся по лестнице вверх. Через час он спустился, и торопливо скрылся в длинных коридорах Ковчега. А, через несколько минут, в помещении кухни взвыла тревожная сирена, а в рубке замигала ярким, кроваво-красным цветом один из экранов.

— В чем дело? — спросил Соболев.

— Не пойму, — пробормотал оператор внутренних систем. Это был стажер третьей смены, испанец Хосе. Фамилию его Александр так и не сумел выучить. — Что-то с системами очистки.

К ним подошел сидевший в стороне Накаями. При виде картины на экране он изменился в лице и сразу ударил по красной кнопке на его пульте.

В это самое время в отсеке сто двадцать-пятьдесят-сорок шесть, поднялась высокая, мужская фигура. Чуть пошатываясь со сна, мужчина пробрался на Проспект, потом свернул в сторону ближайшей столовой. Он привычным жестом нажал на синюю кнопку, и автомат тут же выдал ему пластиковую упаковку с водой. Развернувшись, он пошел к себе, и по ходу отхлебнул воды. Лицо его тут же перекосилось, тепло скрутила судорога, и он рухнул на пол. Когда на звук падения прибежал дежурный полицейский, то француз алжирского происхождения Жан Анри, еще бился в судорогах агонии. Собрался народ, никто ничего не понимал. А потом на пищевом автомате загорелась предупредительная надпись: "Автомат блокирован". Точно такие же надписи появились на всех пищевых автоматах линкора.

Через полчаса в рубке были все руководители землян.

— Какой объем заражения? — спросил Зорич.

— Если говорить о привычных объемах, то это три основных емкости из пяти, — доложил Столяров.

— Какая концентрация циананида?

— Очень высокая, — Зубова была подавленной. — Смерть наступает в течение трех минут.

— Потери.

— Пять человек. Четверо пили воду, одна женщина принимала душ.

— Есть возможность дезаквтивации всей этой отравы?

Маккормик тяжело вздохнул.

— Да, есть, но это вопрос времени. Нам придется многократно перегнать воду через фильтры, а это сразу заблокирует работу всей системы водоподачи. Мы на неделю останемся вообще без воды.

— То есть, у нас нет отдельной системы очистки воды?

— Увы.

— Да, никто ведь не рассчитывал, что может такое случиться! — Манштейн словно оправдывался.

В это время подал голос оператор внутренних систем слежения.

— Полковник, я нашел ту женщину.

— Кто это?

— Клаудиа Антониоли, итальянка. Это ее браслет высветился прошлой ночью в то время.

— А сегодня где она была?

— Рядом с пищевым отсеком, но не внутри его.

— А с этим, загадочным привидением, там опять ничего не было?

— Ничего, — подтвердил Столяров. — Тот, кто отравил воду, не оставил следов.

— Ищите тогда ее. Из-под земли найдите и притащите сюда!

Через две минуты голос оператора продиктовал цифры расположения отсека итальянки. Еще через полчаса ее привели в рубку. Она казалась безмятежной, и напрочь отказалась говорить. Она просто молчала, не отвечая на вопросы. В конце-концов к Зоричу подошла Алина Васильевна, шепнула ему что-то на ухо. Тот кивнул головой. Через пятнадцать минут Зубова вернулась с невысоким, но достаточно экзотичным брюнетом. Он был брит наголо, но при этом сохранил эспаньолку с подкрученными вверх в стиле Сальвадора Дали кончиками усов. Это и был знаменитый аргентинский гипнотизер Симеони. Без долгих церемоний он подошел к женщине, несколько секунд смотрел в ее глаза, потом сделал два пасса руками, и отошел в сторону.