— А что же вы тогда молчите?! — Рассердился Варбюрг. — Это же ценнейшая информация!

— Но мы же не знаем, когда убивали женщин, — начал отбиваться Столяров. — А так у нас все записи с точностью до пяти минут.

— Теперь можно будет вычислить примерный круг подозреваемых, — продолжал фонтанировать радостью Глава полиции. — Сколько человек остается под подозрением?

Зорич его не понял.

— Во всех смежных отсеках? Это не два, и не три, а как минимум шесть отсеков. Это тысяч пятьдесят жителей.

— Ну и что? Из них половина — женщины. Потом отбрасываем детей. Потом мужчин с другой группой крови. Что у нас остается?

До серба, наконец, дошло.

— Да, это интересно.

— Это здорово!

Через четыре часа интенсивной работы компьютера и мозгов пяти человек у них был список ста пяти мужчин, потенциальных убийц женщин. Теперь в тупик встал полицейский.

— Так, и как же мне из всех них вычислить эту гниду? — Спросил как будто бы сам себя Варбюрг.

— Может, спровоцировать его? — спросил Столяров.

— Ловить на наживку? — Переспросил старый полицейский.

— Ну да. Женщин бойцов у нас много. Ванесса собрала уже целый батальон амазонок.

— Опасно. Судя по всему, этот козел очень силен. Мы можем просто не успеть прийти на помощь.

— А если попросить поработать наших разведчиков? — спросил Зорич.

— Сербов?

— Ну да.

Варбюрг его не понял.

— Они как-то мало похожи на женщин. Вы что, хотите им сделать накладной зад?

— Зада у них нет, и не будет, зато у них есть кое-что иное.

— Что?

Зорич улыбнулся, и сказал нечто, заставившее и всех собравшихся засмеяться. Это же было так просто.

Глава 11

В эту ночь он ни как не мог уснуть. Он чувствовал, что Это снова подступает к горлу из самого дна души. Зенон до боли в челюстях искусал небольшую подушку, что подарили ему девушки из его отсека. Но, она была набита женскими волосами, и этот слабый, еле уловимый для любого другого человека запах женщины только еще больше возбуждал в нем Зверя. Он сопротивлялся до двух часов ночи, потом встал, и, как на автопилоте, двинулся в сторону кормы. Он не мог оставаться тут, в этом отсеке, где его знали все. Знали, и любили. Через сто метров Зенон исчез окончательно, а завладевший его телом Зверь бесшумно крался по коридорам полутемного Ковчега. Он пробирался дальше и дальше, останавливаясь около каждого входа отсек, чутко поводил носом, долго всматривался внутрь темного помещения, а потом шел дальше. Он знал, что сегодня жертва будет, и тело звенело в предвкушении удачной Охоты. Наконец он остановился около одного из отсеков, и, чуть подумав, шагнул за порог. Пройдя три отсека поперек Ковчега, он зашел в гигиенический отсек, и затаился за перегородкой душа. Сначала ему не повезло. Зашла супружеская пара. Пока жена сидела на унитазе, мужик, быстро справив свои нехитрые дела, ворчал за дверью.

— Вот, дожили, и тут, в космосе, от этих выродков спасения нету. Ну, ты скоро там? Сколько я тебя тут еще пасти должен?

— Чего ты там бурчишь? Хочешь, чтобы, меня тут задушили?

Говорили супруги на русском языке.

— Да ничего я не хочу. Спать я хочу. Завтра снова на полигон погонят. У меня уже мышцы болят от этой муштры.

— Зато ты похудел.

— Ага, тебя тоже надо бы промуштровать. А то ты не то что похудела с этой размазни, а начала поправляться.

— А тебе что, завидно? То-то ты пялишься на всех этих красоток, особенно на эту черную с верхней полки.