— Наши врачи обещают дня через три изготовить вакцину.

— Нам это уже не поможет. Поздно. Когда сляжет командор, власть перейдет к вам. Программа полета заложена в компьютере, трижды продублирована, так что там не может быть каких-нибудь особых проблем. Нужно ускорить обучение ваших парней всем специальностям.

— Хорошо, мы отменим им постельный режим, они будут спать прямо у тренажеров.

— Сколько вы готовите людей?

— Трое на каждую специальность. Первая смена уже стажируется, вторая на подходе. Как сказал Интра, через сутки мы сможем сменить ваших операторов.

— Хорошо. Надеюсь, вы справитесь?

— Да. Другого выбора у нас нет. Сколько у нас осталось времени?

— Неделя.

Зорич кивнул головой.

— Успеем. Не волнуйтесь.

Выйдя из каюты адмирала, Зорич в задумчивости прошел дальше, к рубке. У дверей стояли его сербы, но в новой амуниции. Цвет у нее был как у типичного, земного, летнего камуфляжа, темно-зеленого цвета, с темными пятнами.

— Как форма, не жмет? — Спросил он часового.

— Нет.

— Это, в самом деле — синтетика? — Зорич еще раз пощупал материал.

— Говорят, да, а что?

— На ощупь удивительно похоже на хлопок. Если бы я не видел, как ее сваривают лазером, ни за что бы не поверил.

Зорич тогда, в грузовом отсеке, оказался прав. Майдачный нашел два режима обработки этой материи. При одном она резалась, при другом — сваривалась, как листы металла. Так что миллионов швей не понадобилось, понадобилось десяток умелых закройщиц, да хороший модельер, создавший универсальную форму для всех. В первую очередь было решено одеть армию. Понадобилось только шесть размеров, от самых низкорослых, до высоких и толстых. Из-за этого все вновь одетые солдаты смотрелись несколько мешковатыми. На ходу модельеры и Луи Фиш придумали и погоны с разного размерами звездами.

В этот же вечер новую форму принесли и Зоричу. Он сидел уже в своей каюте, когда в дверь постучали, и вошла девушка, одетая в новую форму, в фирменном кепи.

— Господин генерал, ваша форма готова, примерьте.

Она была лысая по той же новой моде, но миленькое лицо с большими глазами не могло скрыть ни ее пола, ни ее молодости.

— Почему генерал? — удивился Зорич. — Я всего лишь полковник.

— Как же вы можете командовать генералами, если вы — полковник? Мы вышили вам на погонах самую большую звезду, маршальскую.

— Ну, это вы поторопились, — признался Зорич, хотя смысл во всем сказанном девушкой был несомненный.

Она разложила форму на лежанку, и собралась уходить.

— Погоди, — остановил ее Зорич. — Кто ты? Откуда-то я тебя знаю. Мы прежде не встречались?

— Мы встречались на Земле, в Карловых пещерах. Я, Мила Антанович, вдова.

Зорич сразу ее вспомнил. Тогда она была в национальной одежде, с длинными волосами, и при умывании лила ему воду на руки.

— А, вот оно что. Не уходи, давай я примерю форму. Вдруг она мне мала, тогда заберешь перешивать.

Он начал раздеваться, и девушка отвернулась в сторону. Но, Зорич, раздевшись до гола, вдруг передумал.

— Мила, — позвал он, — иди сюда. Мне кажется, у тебя форма лучше моей. Давай меняться.

И он начал расстегивать на девушке китель. Та не сопротивлялась, да и вообще, была податлива под руками полковника, как глина в руках скульптора. Зорич и сам не ожидал, что он еще в такой прекрасной мужской форме. Бесконечные балканские войны, вынужденное подполье последних десяти лет не давали ему возможности заняться личной жизнью.