— Шесть, пять, четыре, три, два, один…

Чудовищная волна тошноты накрыла всех. Огнена вырвало нещадно, но его это занимало мало, ибо в это время в той стороне, куда убежал Хенденберг, полыхнула вспышка, а затем и донесся грохот взрыва.

Соболев, и все находившиеся в это время в рубке так же чувствовали тошноту, а затем по огромному телу линкора пошла странная вибрация. Было ощущение, что многокилометровая махина вздрогнула, как скаковая лошадь от удара хлыста. Тут же заполыхали непонятными, красными надписями экраны мониторов, взревел ревун.

— Что происходит!? — Закричал Зорич.

— Не знаю, — бросил Маккормик, лихорадочно стуча по клавиатуре своего главного компьютера. Через пару секунд сирена стихла, экраны так же начали по одному тухнуть. Все, кроме одного. Маккормик вывел на самый большой, голографический экран план корабля, и выругался.

— Что случилось, Джон? — повторил Зорич.

— Мы потеряли четвертый эсминец.

Серб его не понял.

— Как потеряли. Он что, взорвался?!

Американец поколдовал на своей клавиатуре, и отрицательно покачал головой.

— Нет. Произошло что-то странное. Последнее, что зафиксировал компьютер — взрыв на борту эсминца.

— Так он все-таки взорвался? — настаивал серб.

— Нет, взрыв был маломощным, но вот где он произошел? Похоже, что где-то в районе рубки. У эсминца тут же отказала система притяжения, сварка не сумела справиться с такой нагрузкой. Проще говоря — эсминец оторвался от нас и улетел вперед практически со сверхсветовой скоростью. Сейчас я попробую показать все это на экране.

В воздухе появилась голографическая модель Ковчега. Когда впереди линкора полыхнуло плазменное пламя, от уродливого, несуразного тела Ковчега отделился прямоугольник и мгновенно исчез впереди.

— Вот так это выглядело со стороны.

В это время в разговор вступили операторы.

— Произошла разгерметизация одного из переходов с эсминца на линкор. Автоматика сработал мгновенно, но три человека, бывшие в шлюзовой камере, все же погибли, — доложил Леон.

— Еще повреждения есть? — спросил Маккормик.

— Нет, — ответил Соболев.

— Есть, — отозвался Накаяма. — Похоже, вышла из строя система ведения огня. Бомбардиры докладывают, что импульсные пушки их больше не слушают.

— А первое орудие, носовое? — Этот вопрос задал Джозеф Райт, с помощью Жанны выбираясь из своего «саркофага». Накаями проверил, и утвердительно кивнул головой.

— Нет, оно действует.

— Кстати, мы хоть попали туда, куда хотели? — снова спросил Райт.

Ковальский кивнул головой.

— Да, точность просто поразительная. Двадцать минут лета до ближайшей планеты.

— Тогда готовьтесь к захвату воды, или как это у вас там называется.

В это время подал голос Луи Фиш.

— Но, генерал, я думаю, сейчас надо заняться спасением эсминца. Там наши люди.

— Да, и это тоже. Но, сначала надо выяснить, куда черти занесли этот обломок железа. Кстати, сколько людей было на борту?

Ответ пришел через пять минут. Компьютер скрупулезно пересчитал всех находящихся на борту Ковчега, и Ковальский доложил: — Мы потеряли сто девяносто шесть тысяч пятьсот сорок два человека.

Зорич наморщил лоб.

— Четвертый, это…

— Да, тот самый третий эсминец, — подтвердил Луи Фиш. — С общей церковью, с изолятором, с военным полигоном.