— Они у них как антенны, — заметил один из спецназовцев.

— Ну, это и есть своеобразные антенны. Причем очень чувствительные.

— А кто из них самый опасный? — Спросил профессора Зорич. — Кроме, конечно, богомолов.

— Самый опасный тот, про кого мы не знаем. А из этих, я бы сказал, вот этот червь.

Он вернул на экран изображение бьющегося в истерике кольчатого червя.

— Огромный, мощный, практически неуничтожимый. Ни мозга, ни сердца как таковых у него нет, кислорода потребляет крайне мало, будет крушить все вокруг до последнего, пока не вытечет вся кровь.

— Тут методика борьбы одна: лучше не трогать, а если трогать, то лучше убегать как можно дальше, — сказал Билич. К нему теперь прислушивались внимательно — все же парень уцелел в таких жутких условиях.

— А теперь о главном. О тех приборах, которые спасут вам жизнь на этой чертовой планете, — сказал Майдачный, выкладывая на стол первый аппарат.

Все спецназовцы как-то сразу поскучнели лицом. Но эта лекция оказалась едва ли не самой интересной. Так что в конце Маркес сделал оптимистичный вывод из всего услышанного: — А ведь можно их долбануть. Запросто.

Они высадились на планете Богомолов, такое название было присвоено Райтом этому уголку Вселенной, на рассвете. Точку высадки выбрали в ста километрах от места первого десанта. Все было как прежде, девять человек выбежали из тарелки, заняли позицию. Только пятеро из них были в обычных костюмах, а четверо были невидимы для кого-либо.

— Осмотрелись! — Скомандовал Энди Маркес. Под его началом сегодня была интернациональная бригада. Трое были американцами, двое служили раньше в Моссад, трое были русскими. Кроме того, был и вообще штатских человек, известный под кличкой Дамфи. Даф Вебер был двухметрового роста громилой, в земном прошлом уголовником с богатым послужным списком преступлений. Оказавшись на Ковчеге и не найдя тут применению своих криминальных способностей, он как-то невольно увлекся армейской романтикой, благо силы и хладнокровия ему было не занимать. К этому времени он уже дослужился до звания старшего сержанта.

— Справа, в двадцати метрах — тоннель червя, — доложил Сашко Билич. Да, упрямый серб сам напросился и в этот десант. Он поспал все три часа, но казался бодрым, и, даже каким-то веселым. В этот раз он отказался от «невидимки», заявив, что он не хочет подыхать в нем от жары. В «невидимке» в этот раз парился как раз трое русских и Дамфи.

— Не будем его трогать, — велел Маркес. — Что в воздухе?

— Пока чисто.

— Тогда вперед. Направление на северо-восток.

Они прошли метров триста, когда один из евреев по имени Абрам сообщил: — Слева какая-то большая биологическая масса.

У него в руках был один из самых важный приборов — сканер биологических активных масс. Именно на него и возлагали самые большие надежды разведчиков.

— Куда она движется? — Спросил Маркес, делая знак всем остановиться.

— Никуда. Хотя, нет, идет в нашу сторону, но очень медленно.

— Вперед, только осторожно.

Через минуту Абрам дал знак замереть. Все затаились, направив стволы на заросли впереди себя. Вскоре там начали падать тонкие, с руку, стволы деревьев, а затем показалось что-то круглое, большое, больше похожее на передвижную скалу. И только когда все насекомое выбралось по открытое место, все облегченно выдохнули, и даже рассмеялись.