Остров Свободы был первым местом, где изгои решили развернуть свои лозунги. Еще десять человек собирались занять остров Эллис в устье реки Гудзон и взобраться на фасад Музея иммиграции в том самом месте, где высадились миллионы европейцев, чтобы основать новый мир из тринадцати, а позже — тридцати пяти штатов, объединенных и гордых своей историей и флагом.

Остров-символ напротив Манхэттена и штаб-квартиры ВОП, вдалеке от шума Нового Вавилона.

Остров Свободы был пуст.

Лилио осмотрел горизонт в микрокамеру и не увидел ни Асиму, ни Фабио, ни Коко. Армянина Маника Торосяна и ирландца Конора Фланагана тоже не было. Никого не было. Они опаздывали уже на три минуты. Что происходит, почему они не телепортируются? Журналист не выключал камеру, опасаясь что-нибудь пропустить.

Заметив белые крылья, поначалу он решил, что это какая-то любопытная океанская птица, но почти сразу понял свою ошибку. «Птица» имела треугольную форму бумажного самолетика с не очень чистыми крыльями, материализовавшегося из ниоткуда и планирующего над бухтой. Не позволив самолетику упасть в серую воду Атлантики, Лилио поймал его в воздухе, развернул и увидел одну строчку.

Четыре слова.

Однажды приходится выбирать сторону.

Кто мог это написать?

Клео? Немрод? Полицейский? Мозг «Пангайи»?

Кто послал ему записку на древний манер, как в те времена, когда люди еще общались подобным образом?

В чем смысл фразы?

Журналист приставил ладонь ко лбу, защищая глаза от слепящего света. Он надеялся, что вот-вот появится второе письмо, а потом вдруг все понял и перевернул листок.

На обороте было короткое стихотворение. Когда-то, еще в школе, ученик Лилио де Кастро учил эти строки, как и все его ровесники. Написал их давно забытый поэт Поль Фор.

На сей раз текст был подписан.

Пангайя.

Лилио был известен слух, ходивший среди посвященных: Всемирной Организацией Перемещений руководит женщина, дочь президента Немрода, и искусственный интеллект назвали «Пангайей» в ее честь.

Ветер дул над бухтой, листок бумаги дрожал в руке.

Как письмо связано с Новым Вавилоном? Кто его написал и почему именно сейчас?

Журналист с самого начала считал затею президента Немрода плодом его мании величия. Зачем собирать на острове миллиарды землян? Чтобы сделать фотографию на память? Ей-богу, в век телепортации можно было придумать что-нибудь поизящнее, если уж приспичило отпраздновать столетие телепортации и мирной жизни на планете. Что-нибудь оригинальное и более символичное, чем людское стадо, согнанное в один загон.

Конечно, куда проще назначить всем свидание в одном месте, на острове Тристан-да-Кунья, но если бы поинтересовались его мнением, он…

Лилио почувствовал, как распадается и заново собирается его тело — где-то наверху, словно он подпрыгнул на сто метров, до верхушки статуи Свободы. Лишь схватившись за ограждение факела в руке гигантской фигуры, ему удалось удержаться и не взмыть еще выше.

Теперь он видел далеко и мгновенно включил камеру.

Питчипой, версия «Пангайи»!

Человеческая цепь начиналась на Манхэттене и тянулась в Джерси, Кливленд, Толедо, Чикаго, а дальше в бесконечность — к Айове, Небраске, Вайомингу и Орегону до Тихоокеанского побережья в четырех тысячах километров от того места, где сейчас находился он, Лилио де Кастро.

Пангайя не спрашивала разрешения у десяти миллиардов землян, она переместила всех против их воли — один раз, всего один, на идеально рассчитанные компьютером пунктирные линии, идущие вокруг планеты. Выйдя из ступора, люди поняли, что проект «Новый Вавилон» аннулирован, нет — заменен человеческой цепью в десять витков вокруг земного шара. Мужчины, женщины, дети брались за руки.

В следующую секунду Лилио перенесся на вершину вулкана Бару — самую высокую точку Панамы, парящую над двумя океанами.