– Что? – Роланд нахмурился. – Какое прошлое?

– В семнадцать его привлекли за хакерство. Отправили в… даже не помню, в какую-то колонию для несовершеннолетних, наверное. На несколько лет запретили пользоваться компьютером. Очень давно, почти пятнадцать лет назад. Вряд ли ему это сейчас отозвалось.

Хел молча прикусила губу.

– Да, вряд ли. – Она покачала головой. – Потому и волнуюсь.

– Ты о чем? – Ее тревога передалась мне, пробудив зловещее предчувствие, а оно уже обратилось в досаду. – Чего ты ходишь кругами, Хел? Выкладывай, как есть.

– Слушай… – Хел вновь поставила бокал, на этот раз со стуком. – Убийц нанимают два типа людей. Участники преступных группировок и супруги. А раз Гейб с преступниками не связан…

От удивления у меня отвисла челюсть. Я долго не находила слов, а когда наконец удалось, голос дрожал от злости.

– Ты на что намекаешь, Хел?!

– Тише, девочек разбудишь. Не глупи. Конечно, я не имела в виду, что ты заказала Гейба, это чушь. Даже в мыслях не было. Только посуди сама: алиби у тебя нет. Телефон выключен. Следов взлома нет. Либо Гейб пустил домой незнакомца, что вряд ли, либо ему дали ключ. К тому же ты вызвала полицию через полчаса…

– Я же сказала…

– Знаю, Джеки, – перебила Хел твердо, точно не хотела давать волю чувствам. – Я тебя прекрасно понимаю, а вот полиция, боюсь, нет. Если захотят снова с тобой поговорить, попроси адвоката.

Я молча обдумывала слова Хел. Пожалуй, и впрямь подозрительно, она права. Неужели кто-то считает, что я убила Гейба? У меня даже мотива нет!

– Что думаешь? – спросила я Роланда. – Ты ведь юрист. Хел права, нужно взять адвоката? Разве я не сделаю себе хуже? Будто мне есть, что скрывать.

– Прости, она права. Уголовными делами я не занимаюсь, но уверен, коллеги не стали бы спорить. Могу кого-нибудь посоветовать, если хочешь.

– Не нужен мне адвокат! – Слезы вновь защипали глаза. Я злилась на Хелену и Роланда без причины, ведь они пытались помочь. Винить их было не в чем, но я хотела на ком-то сорваться, кого-то обидеть. Если не их, то себя. – Чушь!

К горлу подступали удушающие рыдания. Я вскочила, отодвинув тарелку. Не нашла в себе сил притворяться, терзаемая гневом и яростью.

– Знаю. – Хел тоже встала. – Знаю, Джеки. И правда, чушь, ужасная несправедливость. И врагу не пожелаешь, тем более вам с Гейбом. – Голос сестры дрогнул, но она взяла себя в руки. – Понимаешь… У меня есть только ты, Джеки. Я не хочу ни малейшего риска. Я за тебя очень, очень волнуюсь. Поэтому, если еще раз пригласят в участок, позвони адвокату. Хорошо?

Ярость сдулась как воздушный шар, оставив после себя лишь усталость на грани отчаяния. Плечи поникли.

– Хорошо.

Наверное, дело в невольной высокопарности слов Хел: «У меня есть только ты, Джеки». Это ведь неправда. У нее есть Роланд, дочки, работа… Да, из семьи остались лишь мы двое: родители и бабушки с дедушками умерли, другой родни не было. Но Хел создала свою семью, и ее ждало прекрасное будущее. И до вчерашнего дня у меня оно тоже было.

А теперь всему конец. Гейб умер, и будущее у нас отняли.

– Ладно. Если пригласят, попрошу адвоката, обещаю.

– Спасибо. – Хел сжала меня в объятиях. – Спасибо, Джеки. Прости, что изображаю наседку, но ты ведь моя младшая сестренка. Я тебя люблю.

Я закрыла глаза и прислонилась лбом к ее плечу.

«Я тоже тебя люблю», – хотела сказать я, но не смогла. Только стояла, прижимаясь к Хел, и старалась не думать обо всем, что потеряла.