— Так вам нужен ночлег? — снова спросила женщина.

— Да, хотя бы на ночь, — признался Силин.

— У меня есть лишняя комната на двоих. Ужин, завтрак, чистые простыни.

— Сколько?

Сумма вполне устроила Нумизмата. В самых скромных гостиницах драли во много раз больше.

— Хорошо, — согласился Михаил.

— Деньги вперёд, — торопливо добавила женщина.

— Согласен, — кивнул головой Силин.

— А можно посмотреть ваш паспорт? — несколько нерешительно попросила хозяйка.

Силин улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, полез в карман за своим «молоткастым-серпастым», но сердце его невольно сжалось. Хозяйка ночлега быстро пролистала «краснокожую паспортину» и с видимым облегчением вернула документ Нумизмату.

— Пойдёмте, здесь недалеко.

По дороге к троллейбусной остановке Силин выяснил, что женщину зовут Надей. До дома её они ехали минут десять.

«И это называется недалеко! У нас за такое время можно пол-Свечина объехать. Хотя для Москвы, наверное, и в самом деле близко».

Дом, в котором жила Надя, оказался старой, ещё дореволюционной постройки, со своеобразной архитектурой сквозного коридора, так удачно подошедшего к коммунальному быту.

— Раньше тут у нас три семьи жили, — пояснила Надя. — Затем мы вот поселились, только не очень удачно. Сначала у меня муж умер, потом отец с матерью, так что одна комната пустует. А деньги нужны — и за квартиру много платить приходится, и дети растут не по дням, а по часам. Одни расходы.

Силин насчитал в длинном коридоре семь дверей, четыре с одной стороны, три с другой. Чуть дальше помещалась кухня. Надя открыла одну из дверей, пропустила туда постояльца. В небольшой комнате разместились две кровати, на старомодной тумбочке — не менее старинный черно-белый телевизор, рядом кресло, журнальный столик.

— Обстановка, конечно, не очень, — смущённо заметила хозяйка.

— Да нет, ничего, в иных гостиницах бывает и хуже, — подбодрил её Силин, затем достал деньги и расплатился.

Надя ушла, но не успел Нумизмат раздеться и выложить на кровать свой немалый запас газет, как хозяйка снова постучала в дверь.

— Пойдёмте поужинаем.

На этот зов Силин откликнулся с радостью. Пустой желудок давно уже сигнализировал ему, что съеденные поутру пельмени переработаны на калории и отходы.

На обширнейшей кухне, где в прежние времена могли воевать как минимум семь кухарок, его поджидала большая тарелка дымящегося борща. Давно Силин не ел такой вкусной, а главное — домашней пищи.

— Очень вкусно, просто необыкновенно! — похвалил он, расправившись с порцией.

Надя просто просияла:

— Правда? Да вроде бы обычный борщ. Давайте я вам ещё налью!

Михаил не смог отказаться от столь заманчивого предложения. Он съел бы и ещё тарелку, но как-то застеснялся. В конце трапезы на кухне появился седой древний старик. Шаркая ногами, он подошёл к плите и дрожащими руками попробовал налить себе в кружку воды из чайника.

— Папа, вы что же, позвать не могли? — коршуном накинулась на него Надежда. Налив чая, она проводила старика в одну из комнат. Силин немного удивился, и когда хозяйка вернулась, спросил её:

— Вы же говорили, что ваши родители умерли?

— Мои — да, а это отец мужа. Там ещё и мать его лежит, не встаёт уже.