— Не знаю, не знаю, Эдуард Михайлович. Все, конечно, выполнено точно по эскизам, но… Мадам Балашова к чему-нибудь да придерётся.

— Ну помилуй Бог, к чему придраться!? — возмущался профессор. — Все выполнено один к одному, как договорились!

— Вы не знаете нашу Анну Марковну, — вздохнул прораб.

— Да что вы прицепились к этой милейшей женщине? Я с ней пять раз обсуждал проект отделки, и всегда она вела себя безукоризненно. Кстати, вы не знаете, зачем она попросила приделать к стене эти безвкусные берёзовые чурки? Они абсолютно не вписываются в мой интерьер.

Паршин рассмеялся:

— Ну как не знать! Это специально, чтобы кошка «мадам» могла об них точить свои когти. Вы видели её кошку, профессор?

— Нет, а что?

— Четвероногий ужас! Порода называется канадский сфинкс. Представьте себе, что обычную кошку побрили наголо и приделали ей морду бультерьера.

Профессор как-то слегка поперхнулся, потом задал ещё один вопрос:

— А собак она в доме не держит?

— Нет, что вы! Она сама как… Сын её просил завести бульдога, не разрешила. На дух не переносит собак.

Мирно беседуя, они спустились вниз, на первый этаж, а наверху, в своей железной конуре, Силин облегчённо перевёл дух.

«Слава Богу! Про собак у мадам я как-то не подумал.»

В этот вечер Нумизмат выбрался на свет Божий необычно рано, ещё до наступления темноты. Подвигнула его к этому прочно установившаяся в громадном здании тишина. Первым делом Силин подошёл к окну и, осторожно выглянув во двор, убедился, что лишних машин внутри ограды нет. Голод уже давал о себе знать беспощадной резью в желудке, но своё последнее пиршество Нумизмат отложил, предпочтя ему экскурсию по дворцу четы Балашовых.

Да, теперь все было готово к приёму высочайшей пары и их наследника. Видно было, что мадам очень любила цветы и разные экзотические растения, так что весь дом просто утопал в «силосе». А мебель поразила даже неприхотливого и скептичного Нумизмата.

«Наверное, Италия?» — думал он, рассматривая изящно изогнутые спинки широченной кровати в розовой спальне. Громадное ложе было застелено розоватым одеялом с пугающе идеальными пропорциями. Две огромные подушки вызвали у Силина нестерпимое желание ткнуть пальцем в это пухлое подбрюшье миллиардерского уюта. Удержало его только понимание того, что вернуть первозданную невинность этим розовым дирижаблям он не сумеет.

Битый час Нумизмат как зачарованный бродил по всему дому, не узнавая знакомые комнаты. Лишь подступившая темнота заставила его впомнить главную цель экскурсии — поиск коллекции. После коротких раздумий Силин решил, что, скорее всего, стоит заняться детским кабинетом на втором этаже, тем самым, где он так беспощадно подставил Сергунчика.

И в этой комнате все было готово к приезду хозяина. Стоял большой письменный стол самых авангардных форм, с подключённым компьютером, сзади размещался пустой стеллаж для книг и учебников, сбоку висела цветная мишень дартса, а рядом, повыше и в стороне, баскетбольная корзина. Между ними был наклеен большой плакат с оскалившимся в мучительной гримасе звероподобным Шварценеггером. Но больше всего Михаила поразила противоположная стена с огромным фотопанно, очень реалистично изображающим столкновение двух машин «Формулы-1». Яркие тона разрисованных рекламами болидов, красного, развёрнутого боком к зрителю, и синего, перелетающего через него и теряющего в полёте матово-чёрные колёса с осколками разлетающегося корпуса, — все это поражало экспрессией и почти натуральными размерами.