Да, чтобы ужиться с Анной Марковной, Кирееву пришлось вспомнить весь свой немалый дипломатический опыт, но издержки славно компенсировались материальными выгодами. Он сменил квартиру на более престижную, приобрёл «вольво», одевался, ел и курил то, что хотел, а не то, на что хватало денег.

Плохо было одно — Киреев снова получил возможность покупать самые дорогие сорта виски. Трехлетний запрет на спиртное прорвала бутылка «Lagavulin», подаренная ничего не подозревающей «мадам» в качестве презента на Новый год. Несмешанное «малт виски» пробудило в Кирееве старого алкоголика. Обычно теперь он позволял себе расслабиться раз в неделю, накануне выходного. Пил всегда один, смакуя напиток по-английски, без льда и содовой. Валерий Николаевич понимал, что убивает себя, но ничего поделать не мог, вернее, не хотел.

Так что в это утро две бутылки, употреблённые прошлым вечером, изрядно досаждали самому старшему из «секьюрити» Балашовых, но отправиться на работу пришлось. Ещё в семь утра Кирееву позвонили из штаба охраны и сообщили, что есть важные новости, требующие его приезда.

— День добрый, господа, надеюсь, вы меня не очень огорчите своим «важным сообщением»? — с лёгкой улыбкой на устах приветствовал Киреев всех собравшихся в большой комнате на первом этаже здания «Транснефть-Арко», так поразившего в своё время Силина.

Компания была настолько богата, что охраняла все свои объекты силами дочернего предприятия — охранного кооператива «Сатурн». Именно этих парней в темно-зеленой форме видел Нумизмат в первый день своего приезда в Москву, они же теперь охраняли и новый дом Балашовых. Сейчас в комнате собралась элита «Сатурна» — личная охрана финансиста, телохранители. Приход начальника большинство из подчинённых встретили с ответной улыбкой. Демократичная манера общения Киреева, его своеобразный, «англизированный» юмор давно сделали его весьма популярным среди людей личной охраны Балашовых. Первым на приветствие отозвался невысокий, худощавый парень, сидевший перед компьютером:

— Увы, шеф, может, это и не страшно, но послужной список маньяка-коллекционера, о котором идёт речь, внушает уважение. Серёга ещё ночью принял из милиции оперативку и сказал, что её обязательно нужно показать вам.

Пока Киреев читал распечатку, Шура, так звали парня, продолжал активно стучать по клавиатуре. По должности своей он проходил как диспетчер, но Киреев, оценивший способности подчинённого, частенько использовал его как аналитика. Простой разбор экономического состояния страны и примерных действий конкурентов Балашова порой давал больше для обеспечения безопасности банкира, чем все наружное наблюдение и методика контршпионажа. Знание того, откуда может последовать удар по личной безопасности Балашова, уже стоило многого. Остальные пятеро присутствующих в комнате являлись простыми телохранителями, крепкими ребятами, обученными в основном тому, чтобы прикрыть своим мощным телом хозяев от любой опасности.

— М-да, только этого нам ещё не хватало, — со вздохом сказал Киреев, откладывая в сторону бумагу. Ему показалось, что печень заныла ещё сильней, и он машинально потёр правое предбрюшье. Валерий Николаевич не заметил, но все в комнате быстро переглянулись. То, что он считал своей тайной, давно уже являлось секретом полишинеля.

— Семён, помнишь коллекцию? — спросил Киреев одного из охранников.

— Ну как же, — ухмыльнулся тот. — Мы с Жориком Крутовым еле заперли этот гроб на второй этаж.

— И вот теперь оказывается, что все монеты краденые. Забавно.

— А вот вам его портрет, — сказал Шура.