Но гораздо нужнее был кто-то, кто сможет научить меня с магией работать. Такой, чтобы потом не болтал и не подвел под монастырь. Ну-ка, Миша, запускай поиск по базе данных. Кто у нас под эти критерии подходит?

* * *

— Богатым будешь… А, ты ведь уже! — усмехнулась Воронина, завидев меня на пороге кабинета. И тут же пояснила шутку. — Только вспоминали тебя, Михаил. Чем порадуешь?

Её глаза, тем временем, цепко пробежались по моему внешнему виду, старательно фиксируя и бурые полосы на штанинах, и пятна на некогда белоснежной рубашке, и общий растрёпанный внешний вид. Как я ни старался, а все следы встречи с наемником убрать не вышло.

— К сожалению, с «умкой» не выгорело, — вздохнул я, разводя руками. — Переоценил своего знакомого.

На лице Аники мелькнула и тут же пропала довольная усмешка. Ну, конечно, как иначе! Притащи я обещанную информацию в клювике, получилось бы, что мажорский стажер чуть ли не в одно лицо раскрыл все дело. А так — нормально. В порядке вещей. Люди работают, княжеские дети лажают. Чувствую, теперь с ее стороны будет больше язвительных комментариев и сарказма.

Но… лучше так, чем все рассказывать. Я старый и циничный мент, что мне какой-то сарказм. Ха! Да я в Главке порой так обтекал на ковре у начальства, что приобрел непробиваемый иммунитет. И закалился на десять жизней вперед.

С другой стороны — плюсик в копилку Ворониной. Если она знала о том, что на меня нападут, то она актриса просто божественного уровня.

— Ожидаемо, — философски протянула Аника, отложив в сторону ручку. И тут же сделала попытку меня приободрить. На опыте, такая: — Большая часть следов в нашей работе заканчивается тупиком. Со временем к этому привыкаешь.

— Да я понимаю…

— А с костюмом что случилось?

— Обстоятельства, — пожал я плечами. — Стал жертвой хищения и порчи приборов бытового назначения.

— Чего? — нахмурилась капитан.

— Какой-то нехороший человек выкрутил в парадной лампочку, — пояснил я, снимая пиджак и водружая его на вешалку. — Как следствие — споткнулся, упал.

«… очнулся — гипс».

— Парадной? — на явно незнакомом слове, Воронина споткнулась.

«Черт, палишься, питерец!»

— В подъезде, — поправился я и тут же сделал попытку оправдать свой промах. — Ну, у нас так говорят.

И выразительно помахал рукой, намекая на высшее общество. Пусть думает, что у богатых свои причуды. Проверить все равно не сможет.

— М-да, — вздохнула Воронина, но от дальнейших комментариев воздержалась.

Я тем временем взял с её стола ручку, пошарил глазами, выискивая листок, на котором можно было написать номер. Воронина правильно поняла мои метания, вытащив из ящика стола белоснежный лист бумаги.

«Неужели, они всю информацию записывают на вот таких листах и портят столько бумаги, — подумалось мне. — Они что, до стикеров в этом мире не додумались?».

— Мерси, — улыбнулся я, старательно выводя свой номер, который успел вызубрить, пока ехал к отделу. — Это мой новый. Старый телефон, в результате падения, приказал долго жить.

— Телефон разбил, а симку-то зачем менять? — удивилась Аника. — Погоди, не отвечай! Наверное, когда у тебя в «Даймлере» пепельница забивается, ты сразу машину меняешь?

Ха! Смешно! Пошел сарказм. Молодец, девочка!

— Я не курю, вообще-то… — изобразил я легкую обиду. — Слушай, а я же сейчас не особо нужен?

— А что? — подозрительно осведомилась Аника. — Только не говори, что тебя снова посетила гениальная идея по поводу расследования?

— Да, не.