Изменить размер шрифта - +
Я почти до самого конца жизни верил, что найду настоящий ответ, поднимаясь в своем поиске со ступеньки на ступеньку. И поэтому мне было интересно жить всю мою долгую жизнь. До тех пор, пока я не понял, что все, дальше я не продвинусь. Но со мной это произошло в старости, а они упрутся в стену молодыми. И им станет неинтересно жить. Я не хочу. Пожалей их.

– А если им есть, что добавить? Если они не упрутся в стену на том же уровне, а пройдут дальше, чем ты?

– Трудно мне в это поверить. Нет, я не преувеличиваю свои способности. Но я просто их неплохо знаю. Неужели молодые люди могут продвинуться с моей помощью дальше, чем я уже прошел? Что мы сможем вместе понять такого, чего я не смог один? Это возможно только в одном, маловероятном случае – у них есть важная информация, которой нет у меня. Информация, подтверждающая или опровергающая мою гипотезу.

– Твоя логика по-прежнему безупречна. Ты прав, на самом деле эти двенадцать знают кое-что, чего ты не можешь знать. Поэтому вместе, как мне кажется, вы можете продвинуться дальше, чем по отдельности.

В разговоре опять возникла пауза. После нее Черчилль осторожно спросил:

– Это обычные люди, а не ангелы?

– Это люди планеты Земля. Ну, правда, может быть, одни из лучших в своем поколении.

– Так-так. Соображаю я, конечно, не с такой скоростью, как прежде, в молодости, но пока еще кое-что в извилинах осталось. У меня получается только один логически непротиворечивый вариант. Это молодые люди не из моего времени, а из будущего?

– Верно. Относительно тебя это так.

– И ты говоришь, я смогу узнать от них то, что будет после того, как меня не будет? Но разве такое возможно? Наши ученые и фантасты считают, что будущее может нарушиться, если его знать заранее.

– Снова верно.

– Тогда есть два варианта. Или я от них не узнаю ничего нового, или, как только узнаю, то уйду в мир иной. Хотя мне и так, судя по глазам врачей и слуг, остались считаные дни. Ну, меня этим не запугать. Ты ведь знаешь, что к своему уходу я давно готов.

– Значит ли это, что ты согласен заглянуть за горизонт, не имея возможности поведать о том, что узнаешь, в своем мире?

– Да, конечно, я согласен, согласен. Спасибо тебе, что ты даешь мне этот шанс.

– Помоги этим молодым людям в их поиске смысла. Не подсказывай, просто помоги. Пусть они попробуют сами пройти через твои вопросы. Через те, которые ты себе ставил, определяя свой путь. Помнишь, эти вопросы были для тебя как ступени. После нахождения ответа на очередной вопрос ты поднимался на новый уровень, и тогда для тебя многое становилось понятнее. Пройди с ними эту лестницу из вопросов и ответов. Будь с ними откровенен. Но при этом они не должны понимать, кто ты. Для них на каждой встрече ты будешь просто старший собеседник.

И я думаю, что они помогут тебе узнать то, что ты так хотел, но не мог найти в своем времени.

Когда сэр Уинстон Черчилль понял, что удивительная беседа закончилась, он на всякий случай решил прикусить губу. Нет, все в порядке, он чувствует боль, он не спит, и разговор ему не приснился.

 

Московская область

 

Поводом послужил полученный им утром финансовый отчет по главному проекту его последних лет. Сомнений больше не было. Уже второй квартал подряд отчет был уверенно положительным. Странный, прямо скажем, уникальный проект вышел на самоокупаемость и мог далее жить без его, Бойцова, постоянных денежных вливаний.

– Был бы ты, Боец, лососем, было бы тебе легче. Вот у них как правильно все организовано. Функцию свою исполнил – и безболезненно дал дуба. Раз потомство может обходиться без тебя, значит, ты уже не нужен. Отметал икру, помер, разложился, а они еще и остатками твоими подкрепятся.

Быстрый переход