Черчилль прикрыл глаза и подрагивающим от волнения голосом медленно и раздельно произнес:

– Тогда вы можете легко вычислить Цель. Путь к ней, наверное, уже где-то у вас под носом. Вам просто нужно…

Бразилец прикоснулся к руке Черчилля:

– Сэр, простите, пожалуйста, но меня срочно зовут.

«Грустно. Неужели все впустую? Жалко ребят. Неужели я их больше не увижу?»

Пощупав перед собой вполне послушной правой рукой, он нашел то, что искал, – ту самую рукопись, что уносила его мысли от тягостных раздумий куда-то вдаль, в глубь веков.

Прочитав лишь несколько строк, сэр Уинстон Черчилль снова прикрыл усталые глаза и погрузился в полудрему.

Иерусалим, 18 марта 1229 года

Фридрих резко откинулся на спинку кресла.

– Как ты смеешь меня отвлекать в такой вечер? Разве может вообще кто-нибудь незваный придти сюда? Ты в своем уме или, может быть, тебе надоела твоя должность?

Император уже пятый час отмечал в кругу доверенных лиц подписание мирного договора с султаном Египетским и провозглашение самого себя королем Иерусалимским. Фридрих был заметно пьян. Он был пьян вовсе не от радости случившегося. Скорее напротив.

На его коронацию в храм Гроба Господня отказались придти патриарх Иерусалимский Герольд, а также все рыцари орденов тамплиеров и св. Иоанна. Даже рядовые прихожане, и те не пришли в этот день в храм.

Фридрих знал, почему это случилось. Мстительный Папа Григорий IX переслал акт об отлучении Фридриха от церкви всем поместным епископам с приказанием объявлять его ежедневно и еженощно во всех церквях. Местный патриарх Герольд настолько убоялся послания Папы Григория, что вообще запретил совершать богослужения в святых местах Иерусалима до тех пор, пока в городе находится отлученный от церкви император.

Фридрих был вынужден сам возложить на себя корону короля Иерусалимского в пустом храме, среди тех же приближенных, что сейчас восседали за этим столом. Не имея возможности помешать коронации, патриарх со всем своим клиром, дождавшись ее окончания, переоделся в мирское и на глазах изумленных прихожан вымыл с мылом полы храма. После он облачился в парадные одежды и обкурил храм ладаном по всем углам с молитвою об изгнании дьявола. При этом на стенах храма было вывешено объявление с запретом всему христианскому населению города праздновать мирный договор.

В результате вместо ожидаемого императором праздника в святом городе сегодня вечером наступила тишина. А он, великий победитель пятого крестового похода, только что вернувший Иерусалим христианам, вынужден отмечать свою победу вот так, тихо и скромно, за стенами святого города.

И еще. Сегодня император Фридрих II получил от Папы очередной подарок. Утром из Рима принесли известие, что Григорий IX освободил подданных Великой Римской империи от присяги ему, императору. И теперь уже Великая Императорская, а не символическая Иерусалимская корона была под угрозой. Так что у Фридриха были причины сегодня вечером быть несдержанным. И сейчас ему лучше было не перечить.

Свет вечерней зари, проникающий сквозь окна Эль-Наби-Дауд, замка гробницы царя Давида на горе Сион, освещал сидящего императора сзади, отчего его рыжие волосы и борода светились огненным светом, как грива льва. Фридрих II Гогенштауфен был очень похож на своего деда, Фридриха I Барбароссу, основателя императорской династии Штауфенов. Похож он был не только цветом бороды, но и несдержанностью во гневе.

Голос начальника охраны задрожал:

– Прости великодушно, государь. Все тобою прописанные меры предосторожности были приняты с нашей стороны. И присланная султаном Египетским Аль-Камилем для твоей охраны сотня мамлюков, его личных гвардейцев, тоже стоит на месте.