Книги Проза Зэди Смит О красоте страница 43

Loading...
Изменить размер шрифта - +

- Леви, - сказала, подходя к нему, Кики, - так как насчет того, чтобы помочь?

- О Кики? Да ты что! - заинтересовался Говард, присаживаясь к столу.

- Да, старуха с Редвуд Авеню. Иду себе, никого не трогаю, а она смотрит и смотрит всю дорогу - чуть дырку во мне не прожгла. А потом остановила и давай спрашивать - словно боялась, что я ее пристукну.

Конечно, это была неправда. Но Леви гнул свою линию, поэтому позволил себе слегка согнуть и правду.

- А потом как начнет: твоя мама то да твоя мама се. Старуха при этом черная.

Говард попытался было выразить протест, но он был отклонен.

- А без разницы. Если эта черная старуха такая белая, что живет на Редвуде, то и думает она под стать любой белой.

- Не «без разницы», а «какая разница», - поправила Зора. - Что за идиотский фарс? Зачем подделывать свою речь, воровать язык людей, которым куда меньше повезло в жизни? Это отвратительно. Латинские существительные ты ведь склоняешь без ошибок, так неужели трудно…

- Так что, никто не видел сливки? Стояли ведь вот здесь!

- Думаю, ты слегка перегибаешь, Зур, - сказал Говард, на ощупь исследуя чашу для фруктов. - Так где, ты говоришь, это было?

- На Редвуд Авеню. Сумасшедшая черная старуха. Нет, ну сколько можно!

- Что ж такое? Ничего оставить нельзя. Стоит отвернуться, как… На Редвуде? - переспросила вдруг Кики. - А где на Редвуде?

- На углу, перед детским садом.

- Никаких черных старух там сроду не было. Кто она?

- Не знаю. Вокруг нее еще стояли коробки, как будто она только что приехала. В общем, не суть. Суть в том, что меня задолбали люди, которые следят за каждым моим…

- О Господи, и ты ей нагрубил? - спросила Кики, шлепнув на стол мешок сахара.

- Чего?

- Да ты знаешь, кто это? - воскликнула Кики. - Это же Кипсы въезжают - я слышала, они будут жить у нас под боком. Это жена Монти, я больше чем уверена.

- Не говори ерунды, - сказал Говард.

- Леви, что это за женщина? Как она выглядит?

Смущенный и удрученный тем, что его рассказ воспринимается с таким скрипом, Леви попытался вспомнить подробности:

- Ну, старая… очень высокая, в слишком яркой для старой леди одежде…

Кики со значением взглянула на Говарда.

- А… - выронил тот. Кики повернулась к Леви.

- Что ты ей сказал? Не дай бог ты был с ней груб, Леви, я тебя так отделаю - живого места не останется.

- Что?! Да это была какая-то сумасшедшая… Не знаю я - она такие странные вопросы задавала… Не помню, что я отвечал, но я ей не грубил, не грубил я! Я вообще почти ничего не сказал, а она просто сбрендила! Как насела на меня со своими вопросами, а я ей: мне пора, у моей мамы вечеринка, я должен идти - вот и все.

- Так ты сказал, что у нас вечеринка?

- Да не та это, мам, про кого ты думаешь. Это просто сумасшедшая старуха, которая решила, что раз на мне бандана, значит, я ее сейчас укокошу.

Кики закрыла глаза ладонью.

- Боже, это Кипсы, я должна пригласить их. Надо было через Джека передать приглашение. Я должна их пригласить.

- Ничего ты не должна, - медленно произнес Говард.

- Конечно, должна. Вот закончу с лаймовым пирогом и схожу. Джером ведь за напитками ушел - кстати, мог бы уже и вернуться. А может, Леви сбегает передаст?

- Вы издеваетесь, что ли? Я туда не пойду. Я же вам объясняю, каково мне тут гуляется.

- Не мешай, Леви, я думаю. Ступай в свою комнату и уберись.

- Да иди ты нах!

В доме Белси не слишком рьяно боролись за чистоту языка. Здесь не держали жеманных и бессмысленных копилок для сбора дани за бранные слова, столь популярных в других веллингтонских семьях, и крепкие выражения, судя по всему, были тут в порядке вещей.

Быстрый переход