Книги Проза Зэди Смит О красоте страница 42

Изменить размер шрифта - +
Он вытащил мобильный - смс от Карла. С минуту он гадал, кто этот Карл такой. «Вечеринка в силе? Могу заскочить. До встречи, К.». Леви был польщен и встревожен. Карл, должно быть, забыл, что это за вечеринка. Леви уже хотел ему перезвонить, но тут с удивлением понял, что он не один - Зора слезала с приставленной к фасаду лестницы. Видимо, украшала притолоку - над ней висели четыре сухих перевернутых букета белых и розовых чайных роз. Спустившись на три ступеньки, она как будто тоже заметила Леви: ее голова медленно повернулась к брату, но взгляд скользнул над ним, устремляясь к чему-то на улице.

- Нет, ты только посмотри, - сказала она себе под нос, козырьком приставляя руку ко лбу, - у нее сейчас глаза из орбит вылезут. Когнитивный отказ, система в ауте.

- Что?

- Спасибо, спасибо! Можете идти - он тут живет, честное слово. Никто никого грабить не собирается. Тронуты вашей заботой.

Леви обернулся и увидел краснеющую женщину, стремительно переходящую на другую сторону улицы.

- Что за люди! - Зора спустилась на землю и сняла садовые рукавицы.

- Она следила за мной? Та же, что и тогда?

- Нет, другая. А с тобой я вообще не разговариваю - ты уже два часа как должен быть дома.

- Начало же в восемь.

- Начало в шесть, идиот. И ты, как всегда, пришел на все готовенькое.

- Брось, Зур, - сказал Леви со вздохом, проходя мимо сестры, - ты просто не в духе. - Он снял свою армейскую безрукавку и скатал ее на ходу. Голая спина Леви, узкая у основания и широкая в плечах, перегородила Зоре дорогу.

- Может быть, перспектива наполнить три сотни крохотных слоеных корзиночек крабовой пастой меня и не радовала, - подтвердила Зора, входя за братом в распахнутую дверь. - Но я отложила свои душевные переживания и сделала это.

Коридор был полон запахов. Негритянская кухня пахнет так, что можно насытиться одним ароматом - сладким благоуханием пирожных, пьянящим духом ромового пунша. Главный кухонный стол был заставлен накрытыми пленкой блюдами, а на маленьких карточных столиках, принесенных по случаю из цокольного этажа, громоздились тарелки и грудились стаканы. Посреди всего этого стоял Говард, держал бокал с красным вином и курил дряблую самокрутку. К его нижней губе пристали блудные крошки табака. На нем был его фирменный костюм шеф-повара, созданный словно в насмешку на самой идеей приготовления пищи: Говард состряпал его из опальных кухмистерских принадлежностей, которые за последние годы накупила Кики, но в хозяйстве так и не использовала. Сегодня он надел поварской халат, фартук, рукавицы, заткнул за пояс несколько кухонных полотенец, а одно лихо повязал себе на шею. В довер- шенье образа Говард был покрыт невероятным слоем муки.

- Милости прошу! А мы тут кухарим, - сказал Говард, поднес палец в рукавице к губам и дважды хлопнул им себя по носу.

- И выпиваем, - подхватила Зора, отбирая у него бокал и относя его в раковину.

Говард оценил ритм и иронию этого жеста и продолжил на той же волне:

- А как твои дела, дружище Джон? [[13]]

- Меня снова приняли за вашего грабителя.

- О нет, - осторожно сказал Говард. Он не любил и боялся говорить с детьми на расовые темы, а именно такой разговор сулили слова Леви.

- Скажете, я псих? - выпалил Леви и швырнул свою влажную безрукавку на стол. - Не хочу тут больше жить. Здесь все только и делают, что пялятся.

- Сливки никто не видел? - спросила Кики, вынырнув из-за двери холодильника. - Не концентрированные, не одинарные, не разбавленные - английские двойные. Они стояли на столе. - Взгляд Кики упал на безрукавку Леви. - Нет, милый мой, здесь ей не место. Неси в свою комнату, где, между прочим, царит форменный кошмар. Если ты мечтаешь отсюда съехать, займись- ка для начала своим логовом. Я не хочу сгорать от стыда при мысли, что его кто-нибудь увидит.

Леви помрачнел и продолжил разговор с отцом:

- А какая-то сумасшедшая старуха с Редвуд Авеню пристала ко мне с расспросами о маме.

Быстрый переход
Мы в Instagram