В первую ночь дежурили Пеца и Витька-Дамочка. Венька пошел к Артему на завод — в штаб, а Тимку отпустили домой до шести часов утра. В шесть он должен был подменить Витьку, а Венька — Пецу.

Витька-Дамочка добровольно вызвался идти на кладбище. Условились с Пецей после каждого обхода встречаться на стыке участков — у Финляндского моста.

Ночь прошла благополучно, если не считать холодной ванны, которую принял Витька. Шел он между могил. Кругом тьма кромешная. Не то, что провод — крестов не видно! Пробираясь вдоль линии, Витька, по совету Артема, держал провод на согнутом локте и слушал, как он шуршит — трется о его куртку. В тишине этот звук казался громким и странным. В нем чудились какие-то голоса. Витька не был знатоком электротехники и подумал, что это телефонный разговор. Он на ходу приподнял провод поближе к уху и… свалился в какую-то ямину с водой.

Витька испугался, но не за себя, а за провод. «Вдруг он оборвался!» Долго ползал Витька на коленях по мокрой земле, ощупью разыскивая провод. Наконец нашел его, потянул в одну сторону, в другую. «Кажется, цел!» Страх прошел, и Витька медленно зашагал дальше, осторожно передвигая мокрые ноги.

Первый разрыв провода произошел утром, когда Венька сменил Пецу, а Тимка — Витьку-Дамочку.

Пеца добрался до инструментальной кладовки рядом со штабом красногвардейцев и улегся на лавку. Его разбудил Артем, который, кажется, не знал, что такое сон, и не нуждался в нем.

— Ну, паря, беги! — сказал он. — Связи нет — оборвалась!

И Пеца побежал. Он миновал пустырь, густо покрытый жухлым лопухом и размочаленными стеблями конского щавеля. Здесь провод не был поврежден. Он тонкой змейкой вился по блеклой траве и вывел Пецу на свалку.

Взбежав на кучу какого-то пахучего гнилья, Пеца увидел Веньку и пять или шесть незнакомых мальчишек. Руки у Веньки были связаны за спиной. Двое мальчишек с наслаждением подгоняли его пинками. Остальные возились с проводом. Самый высокий из мальчишек наматывал его на руку.

Пеца вскипел. С яростным ревом он подскочил к переднему Венькиному конвоиру и сшиб его сильным ударом под ложечку. Второй отпрыгнул, но другие мальчишки поспешили на помощь и с трех сторон окружили Пецу. Длинный парень вертел над головой мотком провода и подзадоривал товарищей:

— Давай! Давай! Заарканим и этого гаврика!

Пеца не отступил. Не спуская с мальчишек загоревшихся глаз, он нагнулся, пошарил рукой по земле, схватил тяжелую палку, которая оказалась большой коровьей мосолыгой, — и ощерил зубы. Угрожающий шепот поразил мальчишек.

— Пе-ц-цу не знаеце! Я вам кишки выц-цану и на кол намоццаю!

Мальчишки никогда еще не видели знаменитого Пецу, но имя его им было хорошо известно.

Длинный опустил моток провода.

— Пе-ца? — переспросил он.

Пеца не удостоил его ответом.

— Ты бы так, понимаешь, и сказал! — совсем другим тоном пробормотал длинный. — Тебе нужен провод? Возьми!

— Разматывай назад! — приказал Пеца и отбросил мосолыгу. — Быстро!

Мальчишки повиновались с такой поспешностью, будто Пеца командовал ими всю жизнь. Конвоиры развязали Веньке руки, а длинный, пытаясь завоевать Пецино расположение, объяснил:

— Мы, понимаешь, идем — видим: провод! Решили, понимаешь, взять — пригодится! А тут этот — твой — не дает, в драку лезет! Мы его, понимаешь, прижали, а он хоть бы сказал про тебя! Сам понимаешь — мы бы его тогда ни-ни!

Когда провод лег на старое место, Венька нашел оборванный конец, срезал стеклом изоляцию и соединил оба конца.