Я изложила краткую версию о своей встрече с Майклом Саттоном, его столкновении с двумя парнями, копавшими яму и его подозрениях насчет Мэри Клэр Фицжу.

Фланнаган помнил исчезновение ребенка. Все остальные имена, которые я упоминала, ничего для него не значили. Он не знал ни Керкенделлов, ни Саттонов и никого с Алита Лэйн.

Я пожала плечами и сказала:

— Может быть, здесь нет никакой связи. Может быть то, что Улф был там похоронен, это чистое совпадение. Просто это кажется странным. Я ничего не знаю о правилах, как положено усыплять собак. Может быть, его похоронил ветеринар.

— Я не знаю, почему бы он это сделал. Он видел пса только один раз, так что не было никакой эмоциональной связи между ними двумя. Я знаю, что я его не хоронил, и как он оказался в Хортон Рэвин, неизвестно. Что еще вы хотели узнать?

— Наверное, это все. Вы помните имя ветеринара?

— Сходу не припомню. Я могу проверить в документах. Это займет время, но я буду рад помочь.

— Это было так давно. Не могу поверить, что вы еще храните документы за то время.

— Дайте мне ваш телефон, и посмотрим, что я смогу найти.

— Я буду очень благодарна.

Фланнаган смотрел, как я нацарапала свой домашний телефон на обороте визитки, и когда я отдавала ее ему, сказал:

— Будьте поосторожней, когда называете этот город Пипхоулом. Местным это может не понравиться. Мы называем его Пуэрто.

— Спасибо, что предупредили. Я буду осторожна.

Вернувшись в офис, я нашла сообщение на автоответчике.

— Эй, Кинси. Это Таша. Я хотела поймать тебя, пока ты не ушла. Мы хотели убедиться, что ты получила приглашение. Не могла бы ты позвонить и сказать мне, сможешь ли приехать?

Это будет в субботу, 28 мая, на всякий случай, если приглашение не пришло. Мы очень хотели бы тебя увидеть. Надеюсь, у тебя все хорошо.

Она дважды повторила свой номер телефона, как будто я стояла с карандашом и все записывала. Как часть моего нового курса на толерантность, я, вообще-то, записала номер.

Сделав это, я вырвала листок из блокнота, скомкала и бросила в мусорную корзину.

Мне даже не хотелось его вытащить, отчасти потому, что я знала, что сегодня понедельник и мусор не заберут еще два дня. Достаточно времени для решения.

Я посмотрела на часы. Было 5.15, время собираться и уходить домой. Я только что заперла дверь и шла по дорожке, когда из-за угла выехала машина цвета морской волны с Саттоном за рулем. Верх был опущен, а его волосы взъерошены. Я ждала, пока он припаркуется, размышляя, почему он вернулся. Даже с такого короткого расстояния было больше похоже, что ему восемнадцать, чем двадцать шесть. Иногда я замечаю, что некоторые люди застревают на какой-то стадии жизни, после которой выглядят примерно одинаково.

Через десять лет он будет выглядеть так же, за исключением заметных вблизи морщинок у глаз и подбородка.

Он вышел из машины и пошел в мою сторону, наклонив голову, руки в карманах. Заметив меня, остановился.

— О! Вы уже уходите?

— Это было моим намерением. Что случилось?

— Можете уделить мне несколько минут?

— Конечно.

Он стоял, видимо, думая, что я развернусь и открою дверь. Он сказал:

— Я бы предпочел поговорить в приватной обстановке.

Я обдумала проблему. Когда ко мне приходит клиент, я обычно предлагаю чашку кофе, часто надеясь, что он откажется. Иногда оказывается, что кофе, это бОльшая заморочка, чем мне хотелось бы. Включить машину, дождаться, пока кофе будет готов, расспросить о предпочтениях (черный, молоко, сахар, без сахара), проверить наличие нужных запасов.

Я храню пакетики сахара под рукой, но молоко неизбежно портится, и что тогда? Все говорят о вреде молочного порошка, но кого это заботит? Я бы лучше покончила с болтовней и перешла сразу к делу.