Совсем некстати вспомнилось, что за все годы после «судного дня» земля тряслась всего несколько раз, и через сотню лет сейсмическая активность резко утихла. Странная ситуация не раз обсуждалась учеными на страницах газет и журналов. Но никто не пришел к единому мнению, почему природа взяла большую передышку.

— Не эта вышка нам нужна? — гортанно спросил Абу, тыкая стволом дробовика в здание с покосившимся логотипом и буквами.

Я прищурился. Солнце хорошо освещало провал. Башня медцентра находилась правее от тропы, и до нее, примерно, с полчаса ходу. Подкинул на плече скрученный моток веревки, уже начавший давить, и кивнул.

— Та самая. К ней есть подходы?

— Нет, — Канадец снова развернул свою карту. Вот интересно, никому же не дает в руки. Смотреть разрешает, а чтобы передать ее, скажем, Губастому Джоку — ни-ни! И при охранниках и вояках даже ни разу не заглянул в нее. Личная? Или побег через провал готовит? — Через сто метров упремся в завалы. Пробиваться через них неперспективно, много времени угробим. Но ведь нам надо туда?

— Конечно, если хочешь профит взять, — я усмехнулся.

— Тогда полезем через верх, — спокойно ответил пахан. — Переквалифицируемся в альпинистов. Веревки есть у каждого.

Смотрю на парней. Многим не нравится такая идея. А артефакты находить — это не картошку на огороде копать. Там меньше потеешь, да за жизнь не беспокоишься. Со спины тварь не подойдет и не скушает.

Когда подошли к очередному завалу, созданному из сложенных друг на друга бетонных плит, я оценил возможность взять мрачную громадину посредством веревок. Высоковато. Метров тридцать по неустойчивой осыпи, с постоянным ожиданием обвала, под которым тебя и похоронит.

— Кто первым? — сплюнул в сторону Чарли. — Я не полезу. Тяжелый.

— Жрать поменьше надо, — откликнулся Бурито. — Кто вчера добавки просил?

— Разве это еда? — охотно вступил в перепалку Чарли. Не хотят парни лезть на гребень, тянут время. — Да за такую похлебку котелком по башке повару настучать нужно!

— Заткнулись! — прошипел Канадец, тщательно глядя в листок с нарисованным планом секторов. — Обходить завал, значит, терять время. Полезем через гору. Бурито, Абу — вы самые легкие из нас. Нужно найти оптимальный маршрут.

Сказано это было таким тоном, что возражать никто не стал. Канадец имел здесь авторитет, но я не мог до сих пор понять, за счет каких дел. Кем он был в прошлом? За какие делишки посадили не в самую лучшую тюрьму?

Пока я размышлял на отвлеченные темы, Бурито начал восхождение. Абу, чуть подождав, полез следом, но чуть левее, где путь казался легче. Там плиты лежали таким образом, что образовывали каскадный козырек. Можно было подтягиваться, залезать на одну за другой, и в этом таилась опасность. Такие «карточные» складки могли мгновенно обрушиться из-за своей неустойчивости.

— А вы чего уставились? — накинулся Канадец на парней. — Живо по периметру распределились и смотрим во все дыры! Забыли Фингала?

Зашевелились, защелкали взводимыми курками. Снова убеждаюсь, что с такой безалаберной командой работать очень тяжело и непродуктивно. Как еще умудрялись находить ценности и вытаскивать их на поверхность, если парни Канадца постоянно проявляют беспечность? Нет, я не против напарников. Ну, максимум четверо. А такими темпами мы через несколько выходов потеряем всю группу.

— Чем недоволен, русский? — толкнул меня в плечо пахан. — Не нравится дисциплина? Так она и мне не нравится. Обычный сброд никогда не станет боевой слаженной единицей. Как были баранами — так и останутся.