– Здравствуйте! – Приветствует меня охрана.

– Доброе утро! – Робко улыбаются сотрудники.

Приветствую их кивком головы и улыбаюсь в ответ. Иду по коридору, понимая, что недосып все таки дает о себе знать – глаза слезятся, а мысли плавают словно где то в тумане.

Откидываю волосы назад, гордо приподнимаю подбородок, готовясь к встрече с Левицким. Возможно, он и не думал смириться с новым положением дел, и нам предстоит новый виток противостояния? Кто знает? Но вдруг вынужденно замедляю шаг, слыша воркование и женский смех, доносящиеся откуда то из коридора.

Едва я останавливаюсь, вижу, как открывается дверь моего кабинета. Оттуда, смеясь, выплывает брюнетка – та самая, что сидела вчера у Тима на коленях в клубе. Она наваливается на косяк рукой и дарит тому, кто находится в кабинете, долгий и глубокий поцелуй. С моей позиции я вижу только ее бесстыжий зад, едва прикрытый вульгарным платьем, и приподнятую ножку, облаченную в красную лодочку на тонкой шпильке.

А вот и мужская рука – она выныривает из за двери, чтобы по хозяйски прихватить ее за задницу. Они смеются. А я морщусь, слыша, как он говорит ей развратные мерзости. Это его голос – такой низкий, хрипловатый и густой, точно крепкий кофе. У меня от него мурашки бегут по всему телу. Видимо, девушка чувствует то же самое, потому что противно хихикает в ответ.

Хлопает дверь, и она поворачивается.

– Ой, – наигранно удивляется брюнетка. Поправляет волосы и пальцами стирает с пространства около губ следы его поцелуев. – Здрасьте. – Не скрывая презрения бросает мне, проходя мимо.

По дороге продолжает поправлять теперь уже свои буфера, которые, будто перезрелые грейпфруты, сильно натягивают собой ткань платья. А я с недоумением гляжу ей вслед, отчаянно хлопая ресницами.

Они что там… Фу у у!

Решительно подхожу к кабинету, дергаю дверь, но та заперта. Настойчиво стучу, и она распахивается:

– Пришла за добавкой? – Улыбается Тим.

Но видит меня, и улыбка сытого кота, налакавшегося сметаны, тут же покидает его помятое лицо.

– А, это ты…

– Что, веселая ночка выдалась? – Качаю головой я.

И прохожу внутрь. В помещении нечем дышать: слишком высока концентрация запаха женских духов и его одеколона.

– У меня да. – Многозначительно говорит Тим, не сводя с меня взгляда.

Он не спеша застегивает пуговицы на рубашке, а я бросаюсь к окну, чтобы поднять жалюзи и пошире распахнуть створки. Утренний воздух просто обязан очистить стены кабинета от этой мерзости. Шумно выдохнув, оборачиваюсь и понимаю, куда этот тип только что пялился – на мой зад! Справедливости ради надо заметить, что Левицкий и не пытается этого скрыть: медленно скользит взглядом по моей фигуре и, хмыкнув, останавливается на лице.

– А где стремные штаны? Где вчерашние штиблеты? – Кривится он.

– У тебя помада. – Холодно говорю я. – На подбородке, шее и воротнике рубашки. Лучше бы тебе съездить домой и привести себя в порядок. – Обвожу взглядом кабинет, отыскивая признаки имевших место здесь любовных утех, но, слава богу, ничего не нахожу. – Или ты передумал и решил продать мне свою долю?

– Ну, уж нет, Пупсик. – Скалится парень, стирая тыльной стороной ладони следы красной помады с кожи.

– Пупсиком будешь свою подстилку называть, – говорю я, проходя к столу, – а меня, пожалуйста, по имени отчеству.

– Ох, ну, конечно же. – Язвит он. – Как прикажете.

Тим

– И еще я просила не заниматься амурными делами на рабочем месте.