– Ох, ну, конечно же. – Язвит он. – Как прикажете.

Тим

– И еще я просила не заниматься амурными делами на рабочем месте. – Продолжает возмущаться она, выкладывая на стол свой блокнот.

– Ты про Лолу? – Ухмыляюсь я. – У нас с ней не амурные дела, ни в коем случае. Она просто отсосала мне, так, по дружески.

Я вижу, как вспыхивают ее щеки. Красные, немного припухшие веки вздрагивают, а длинные черные ресницы трепещут, точно крылья бабочки. Девушка смущенно опускает взгляд на бумаги и только потом уже оскорбленно бормочет:

– Какая гадость…

– Почему же? Мне понравилось. Она квалифицированный специалист в этой области.

Девушка брезгливо морщит губы. А меня это почему то заводит. Мне нравится, как она злится. И нравится доводить ее до этого состояния.

– Ты имеешь что то против оральных удовольствий, гаргулья? – Смеюсь я. – Вот уж не думал, что такая куколка окажется ханжой и моралисткой! – Она не смотрит на меня, поэтому я, ощущая превосходство, подхожу ближе. – Эй, чего глаза опустила? – Сажусь на край ее стола и наклоняюсь. – А, может, ты девственница?

Она сталкивает меня со стола одним резким толчком. Ее щеки пылают, а губы дрожат:

– Отойди от меня! – Дышит тяжело и шумно, ее грудь высоко вздымается на вдохе. – Я не ясно сказала, когда просила не водить сюда своих шлюх?! Это рабочий кабинет, а не бордель!

– О па… – Поднимаю руки и делаю пару шагов назад. – Что, правда, девственница?

– Пошел ты. – Она садится в кресло и берет шариковую ручку. Сжимает ее крепко, и кожа на ее пальцах белеет. Кажется, что то из моих слов задело девушку не на шутку. Только вот что? Пока я размышляю, Марта открывает блокнот и тупо пялится на записи, а на ее лице тем временем расплываются красные пятна. – Попробуй еще раз поговорить со мной, как с одной из своих распутных девок, и не досчитаешься пары зубов.

Она говорит это так спокойно и холодно, что я невольно начинаю верить, что это не пустые слова, и на всякий случай делаю еще шаг назад.

– Хорошо. Хочешь, я буду с тобой ласковым? Если у тебя никогда не было мужчины, то могло накопиться много напряжения, отсюда и негатив. Тебе нужно дать ему выход, иначе, сама знаешь – нервы, болячки всякие.

Марта поднимает на меня взгляд и режет им мое лицо, будто лазером. Я физически ощущаю ее ненависть, чувствую ее каждой клеточкой кожи, но все равно не отказался бы попробовать на вкус. Вдруг она сладкая? Ее сочные пухлые губы не могут быть другими – они словно созданы для поцелуев. Даже когда она их вот так поджимает – они идеальны.

– Ты можешь помолчать хотя бы минуту, клоун?

Ух! А если с этих губ будут слетать грязные словечки, я кончу, даже не разогнавшись.

– У тебя ночка, что ли, не удалась? – Спрашиваю, падая на диван и вытягивая ноги. – Глазищи вон какие красные. Хочешь, поспи, а я тут покараулю, чтобы тебе никто не помешал. Могу прилечь рядом.

Девушка напряженно всматривается в мое лицо, а затем говорит:

– Ты же знаешь, что ты отвратителен? Или, правда, думаешь, что вот эти все обезьяньи ужимки должны сработать с девушками?

– Вообще то они работают. – Разваливаюсь поудобнее.

– Значит, тебе попадаются одни идиотки. – Она делает серьезное лицо и опускает взгляд на блокнот. – Насчет этой ночи. Я объехала несколько клубов, провела сравнительный анализ и готова обсудить с тобой новую концепцию развития.

Закидываю ногу на ногу и смеюсь:

– Ну, давай, удиви меня!

Девушка выпрямляется, делает какую то пометку в блокноте, а затем задумчиво прикусывает кончик ручки. От этого невинного зрелища у меня в штанах начинается настоящее восстание.