Из полумрака проявился скособоченный арочный мостик — он располагался позади вынырнувших пловцов, протянулся под сферическим потолком, повторяя его округлую форму, и, судя по всему, был приварен к металлическим нашлепкам на потолке. Впечатления готовой рухнуть конструкции он не производил. Мостик связывал берега канала и являлся связующим звеном между арсенальной штольней и складами вооружения на правом берегу, включающими минно-торпедную часть. Глеб испытывал колебания. Возможно, отцы-командиры поступили правильно, отправив малочисленную группу на разведку местности. С точки зрения сохранения инкогнито это было верно. С точки зрения опытного пловца, это было преступной ошибкой. Нереально малыми силами в короткий срок обследовать подземный город, а если надо, провести задержание и при этом никого не потерять. Два десантных катера, набитых морской пехотой — на вход и на выход — были бы куда уместнее.

— Глеб, я, кажется, что-то слышу… — прошептала Лида.

Спецназовцы замолчали, приготовились к экстренному погружению. По водной глади разносилось очень далекое мерное постукивание. Плюс царапающие звуки — будто бы по полу волокли что-то тяжелое, делая кратковременные остановки. Словно издевательство какое-то — все быстро прервалось! Пловцы затаили дыхание, проницали тишину. Она звенела в ушах — злобная, оглушительная, царапающая барабанные перепонки…

— Думается, это где-то впереди… — пробормотала Лида, до упора погружаясь в воду и устремляя блестящие глаза во мрак подземной штольни.

— Держу пари, что это там. — Караванов ткнул подбородком на левый берег, где чернели узкие проходы к арсенальной штольне с бункерами для хранения ядерного оружия и цехам ремонтно-технической базы.

«А ведь эту махину и за неделю не обойти», — с тоской думал Глеб. Лично он полагал, что товарищи ошибаются — звуки в этом подземелье имеют свойство блуждать по кругу. Он готов был поклясться, что они проистекали с правого берега — из глубин то ли оружейной штольни, то ли минно-торпедной части, то ли из хранилищ горючего…

— Все за мной, — приказал Глеб. — Делаем подозрительные лица, отключаем «громкую связь» и подчиняемся с полуслова. Никаких дискуссий — не забываем, что в спорах рождается не истина, а мордобой.

Проблем с подъемом на «сушу» не было никаких. Берега канала растрескались, бетон крошился и осыпался — здесь было за что ухватиться и куда поставить ногу. Трое пловцов выползли на правый берег и несколько минут лежали, прислушиваясь. От холодного бетона исходил промозглый гнилостный дух. В голову пришла неутешительная мысль о грядущих неудобствах, доставляемых холодом. Октябрь, конечно, в данной части света последний летний месяц, но ночи так себе, переодеться не во что, а до машины, припаркованной у поселковой администрации, далековато… Пловцы перебрались по одному к стене центральной штольни, затаились. Глеб перебежками добрался до плавучего батопорта, закрывшего вход в сухой док. Канал для капитального ремонта субмарин был достаточно «мокрым» — уровень воды здесь был такой же, как в основном канале, и практически достигал монолитных колонн. Заклиненный плавучий мост представлял хаотичное нагромождение бетона, скоб и торчащих штырей, вставать на него было страшновато. Но в стене напротив Глеб обнаружил пустую нишу с обрубками кабелей.