— А, это ты, боярин! — Дмитрий, оглянувшись на вошедшего, насмешливо сверкнул глазами. — Зачем пожаловал? Уговаривать меня будешь или пытать? А может, новую награду для меня придумал?

— Не имею желания объясняться с тобой, — сурово ответил Тимофей. — Гордыня тебя обуяла, а это большой грех, и ты за него поплатишься. Но я привел свою дочь. Это она хочет с тобой побеседовать.

— Что, будет меня уговаривать на ней жениться? — рассмеялся Дмитрий. — Пусть не старается понапрасну. К тому же, боярин, не в обиду тебе будет сказано, но смотреть на твою дочь — удовольствие не из приятных.

— Дерзкий ты дурак! — воскликнул Тимофей, но тут из-за его спины вышла боярышня и, жестом остановив отца, сказала:

— Не надо браниться, батюшка. Оставь меня с этим человеком, я найду, что ему сказать.

Дмитрий удивленно вскинул голову, услышав такие слова, и внимательно посмотрел на фигуру, с головы до ног закутанную в черное покрывало.

— Как же тебя оставить с этим охальником? — спросил боярин. — Ведь он обидит, обругает.

— Не забывай, отец, что он крепко связан и ничего плохого сделать мне не сможет. А насмешливых слов я не боюсь, наслышалась их за последние дни предостаточно.

— Ну, хорошо, Аннушка, будь по-твоему. А ты, наглец, посмей только оскорбить мою дочь!

Боярин, бросив угрожающий взгляд на узника, повернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Оставшись наедине с купцом, боярышня тихо сказала:

— Не бойся, сударь, я не стану докучать уговорами. И лицо свое не открою, коль оно тебе так противно.

«Как ни странно, но голос у нее приятный и речь разумная», — невольно отметил про себя Дмитрий, а вслух сказал:

— Видно, ты не так глупа, как о тебе говорят. Значит, должна понимать, что такого человека, как я, ни к чему насильно нельзя принудить.

— Я и не собираюсь принуждать. — Анна подошла к нему поближе и стала так, чтобы тусклый лучик света не падал на нее. — Я не затем сюда явилась, чтобы уговаривать тебя жениться. Хотя отец думает, что это так. Я не сказала ему правды, чтобы он не помешал. На самом же деле хочу тебе помочь выбраться отсюда. Если не сделать этого сегодня — завтра будет поздно.

— Ты ли это говоришь, боярышня? — спросил он изумленно. — Неужели вправду надумала помочь мне бежать? Или это очередная ваша хитрость боярская? Хотите заманить меня в ловушку?

Ни слова не говоря, Анна выпростала спрятанные под покрывалом руки, и Дмитрий увидел, как блеснуло в слабом свете лезвие ножа. Наклонившись, боярышня разрезала путы на руках и ногах узника, потом положила нож под солому.

— Убедился теперь, что я не лукавлю? Вот еще кое-что для побега. — Анна вытащила из-под покрывала увесистый кошель и спрятала его рядом с ножом. — Здесь двадцать гривен серебром. Это, конечно, намного меньше, чем обещанная тебе награда. Но у меня в отцовском доме больше ничего нет. Наследство, которое оставила матушка, спрятано в Билгороде, и мне сейчас до него не добраться.

— Не могу поверить… — пробормотал купец. — Зачем ты мне помогаешь? Ты же, вроде, должна меня ненавидеть…

— Почему?

— Любая девица возненавидит мужчину, который ею пренебрег.

— Бог учит платить добром даже за зло. А ты, купец, тем более никакого зла мне не причинил. Наоборот, избавил и меня, и других людей от разбойника-душегуба. За это тебя народ прославляет, а ведь сказано, что глас народа — глас Божий. Вот и я хочу поступить так, как мне Бог подсказывает.

— Прости меня, боярышня, за мои насмешки.