— Прости меня, боярышня, за мои насмешки. — Дмитрий встал во весь рост, разминая затекшие руки и ноги. — Видно, правду говорил Никифор: суди человека не по наружности, а по душе его…

Он подошел к девушке вплотную, пытаясь заглянуть в глаза под покрывалом, но она резко отвернулась от него.

— Не проси прощения, купец. Каждый вправе смеяться над тем, что смешно.

— А все-таки ты на меня обижаешься, — вздохнул Дмитрий. — Но поверь, боярышня: тут дело не в тебе. Я отказался бы от любой невесты, будь она первая богачка и раскрасавица.