— Анжелита? — прошептала она, убирая свою руку. Интересно, почему он взял ее за руку? Не потому ли, что действительно испытывает особенное чувство по отношению к ней, Иден? Или просто делает вид, что испытывает, чтобы таким образом получить ответ на интересующие его вопросы о самой восхитительной женщине Чарлстона, которая к тому же еще и лучшая ее подруга?

— Да, я знаю Анжелиту, — голос ее дрожал, а глаза сверкали гневом. — Даже очень неплохо.

Она хотела спросить, почему его интересует эта женщина, но, боясь, что он догадается о ее ревности, промолчала.

— Насколько хорошо? Кажется, она никогда не выходила замуж, не так ли? — спросил Зак, внимательно наблюдая за Иден.

Он понимал, что его расспросы нервируют девушку, но не мог остановиться. Он обязан был убедиться, что с Анжелитой все в порядке. Он надеялся, что когда-нибудь в будущем ситуация изменится, и он сможет рассказать Иден все, что касается его и этой женщины. Пока же это невозможно.

— Нет, никогда. И, похоже, не собирается, — недовольно проворчала Иден.

Она хотела сказать Заку, что хорошо знает Анжелиту, что та слишком поверхностна и легкомысленна, всегда готова флиртовать, и что слишком много мужчин водит за собой на веревочке, так что ему, Заку, не стоит и пытаться завоевывать ее. Иден даже хотела признаться, что ее отец тоже влюблен в ее подругу, но он намного старше, а значит, шансы его невелики…

Однако она не могла найти нужных слов, чтобы рассказать все это. Если Зак не испытывает к ней самой чувств, о которых она так мечтала, ему не следует знать, что она, Иден, влюбилась в него с первого взгляда и что сейчас сгорает от ревности.

— Ты говоришь об Анжелите так, словно очень хорошо знаешь ее, — сказал Зак, рассеянно пытаясь наколоть вилкой виноградинку.

— Можно сказать и так, — сухо проговорила Иден. — Несмотря на то, что мы с Анжелитой слишком разные, и она на несколько лет старше меня, мы стали близкими подругами. Однажды мы встретились в магазине, когда обе покупали микроскоп для изучения разновидностей папоротников. Видишь ли, у нас одинаковое хобби. После мы не раз вместе ходили на прогулку в лес в поисках новых экземпляров.

— Анжелита — твоя лучшая подруга? — удивленно воскликнул Зак. — Я ничего не знал об этом.

— Неужели? — съязвила она.

Немало горьких упреков готовы были сорваться с ее губ, но тут она взглянула на входную дверь чайной и осеклась. На пороге стоял старый друг ее отца Сефтон Прайор — знаменитый в Чарлстоне судья.

— Добрый день, сэр! — поздоровалась она, улыбаясь. Но улыбка погасла, когда вдруг она осознала, в каком двусмысленном положении оказалась. Если судья Прайор расскажет отцу, что встретил ее здесь, в чайной, то ее отлучки в Чарлстон в будущем станут абсолютно невозможными.

Тем временем судья подошел к их столу, остановился и, приподняв шляпу, вежливо поклонился. Бриллиантовая булавка, приколотая к его атласному галстуку, отразила отблеск свечей, переливаясь всеми цветами радуги.

Одетый в добротный черный костюм и вышитый жилет, он выглядел безукоризненно. Весь его облик выдавал человека щеголеватого, самодовольного и состоятельного, благо богатство свое он накопил в ранней юности, еще будучи капитаном флота. Он был небольшого роста, полноват, волосы его были седыми. Верхняя губа, обезображенная широким шрамом, морщилась во время разговора и была похожа на заячью.

— Боже, кого я вижу? Неужели это ты, Иден? — воскликнул судья Прайор, приветливо улыбаясь. — Твой отец тоже в городе? Мне есть о чем поговорить с ним.