— Пора. Мне, пожалуй, следует отправиться на маяк и до наступления темноты еще раз проверить все лампы, — сказал он, опираясь на трость.

Иден охватило отчаяние. Она промедлила и упустила момент, чтобы заставить Зака выдать себя. Она порывисто вскочила и подбежала к отцу.

— Папа, у тебя еще есть немного времени, — вмешалась она. — Сейчас я налью тебе еще чаю. Я чуть не забыла подать булочки с корицей, которые привезла Анжелита, когда ты с Заком был на маяке. Прежде, чем отправиться на дежурство, ты обязательно должен съесть хотя бы одну. Папочка, ты же знаешь, как бываешь голоден к полуночи. Кроме того, булочки потрясающе вкусные.

Уговаривая отца, она словно бы случайно повернулась к Заку, и острая боль пронзила ее сердце, когда она увидела, как упоминание об Анжелите его взволновало. Он побледнел и напрягся, губы его были плотно сжаты. Теперь Иден уже не сомневалась, что Анжелита ему не безразлична.

Но почему он держит это в тайне? Если он влюблен в Анжелиту, Иден должна об этом узнать, чтобы не выставлять себя на посмешище перед человеком, сердце которого принадлежит другой женщине.

— Анжелита была здесь? — оживился Прэстон. — При упоминании ее имени кровь быстрее побежала по его жилам, а сердце учащенно забилось. Опираясь на трость, Прэстон весь подался вперед. — Почему же ты до сих пор молчала?

Иден опустила глаза.

Я просто забыла, — едва прошептала она.

— Анжелита рассказывала что-нибудь о своей тете? Как она? Выздоравливает? — забросал он дочь вопросами.

Когда речь зашла о тете Анжелиты, сердце Зака чуть не остановилось. Перед его мысленным взором возник образ беззащитного мальчика, которого посадили на хлеб и воду… Он даже почувствовал острую боль от ударов кнута…

Иден подняла глаза и, влекомая неведомой силой, повернулась к Заку. Он стоял неподвижно и, погрузившись в глубокие раздумья, уставился на огонь в камине. Иден поразила необъяснимая боль, затаившаяся в его глазах.

Видимо, все не так просто, как кажется на первый взгляд. В этой истории слишком много недомолвок и, как полагает Иден, далеко не приятного свойства.

— Тетя, кажется, поправляется, — промолвила, наконец, Иден. — Правда, я забыла спросить, вернулась ли к ней память, ты же знаешь, что после удара она была в не себя.

Зак мельком взглянул на Иден, хотел о чем-то спросить, но передумал, решив, что расспросы могут вызвать ненужные подозрения. Вопросы он задаст позже, когда заслужит полное ее доверие.

А сейчас ему ясно, что она с каждой минутой все меньше доверяет ему. Необходимо предпринять какие-то меры, чтобы исправить положение. И чем быстрее, тем лучше.

Задумчиво покачивая головой, Прэстон направился к выходу.

— Марта была так счастлива со своим вторым мужем. Он хорошо позаботился о ней, оставив ей и Анже-лите изрядное наследство. Не мудрено, что она так тяжело пережила его смерть. Он разбил ее сердце, вот что он сделал.

Иден задержала отца у порога.

— Папа, ну разве ты не хочешь выпить еще одну чашечку чая с булочками Анжелиты? — спросила она, и отчаяние звучало в ее голосе.

При мысли, что сейчас она останется с Заком наедине, она вдруг испугалась. Ей стало страшно, что она не сдержится и набросится на него с обвинениями, а он, защищаясь, откроет ей правду, которая ее не обрадует.

— Не могу, дочка, меня ждут мои лампы, — отказался Прэстон и кивком головы указал на гостя. — Зак съест мою долю, не так ли?

— О, нет, сэр! Я равнодушен к сладкому.

Он поднялся, подошел к смотрителю и протянул ему руки.

— Сэр, не нахожу слов, чтобы сказать вам, как я рад нашему знакомству, и какое удовольствие получил от разговора с вами.