Изменить размер шрифта - +
И чтобы он не думал, что все пройдет быстро и гладко, покажу ему свои синяки и шишки.

Она вскочила и сердито подбоченилась.

– Какие синяки и шишки?!

– Какие? – насмешливо сказал Лукас. – Ты думаешь, мне было легко вылезти в окно, когда ты убежала из гостиницы?

– Тупица! Я тебя не заставляла вылезать в окно. Для меня окно было единственным способом бежать, потому что ты запер меня в комнате. Ты когда-нибудь слышал о простой вещи, которая называется лестницей?

– Начнем с того, что в таких действиях с моей стороны не было бы надобности, если бы тебе хватило ума не убегать от меня! – закричал Лукас, поднявшись с дивана. Теперь они стояли посреди гостиной нос к носу.

– Зачем ты догонял меня? Я прекрасно обошлась бы без тебя.

– Не уверен. Думаю, что те три ковбоя могли бы осуществить свои неблаговидные планы.

– Я в состоянии сама о себе позаботиться. Я бы спокойно управилась с теми бандитами без твоей помощи.

– Мне так не показалось. Я помню, как они тебя окружили. Не думаю, чтобы они собирались водить хоровод вокруг розового куста.

– А твоя какая забота? – закричала Меган. – Какая тебе разница, застал бы ты меня живой или нет? Возможно, с мертвой пленницей было бы даже легче.

Лукас двинулся так быстро, что она даже вскрикнула от неожиданности, когда он схватил ее за руки. Его синие глаза, сделавшиеся темными, как тучи в грозу, выражали еле сдерживаемую ярость.

– Не смей так говорить, – сказал он прерывающимся голосом, с усилием проталкивая слова сквозь стиснутые зубы. Он забрал в ладонь ее подбородок и сжал чуть ли не до хруста. – Никогда не произноси таких слов.

У нее защемило сердце, когда вокруг его черных зрачков, как ей показалось, появился намек на влагу.

– Извини, – прошептала она.

– Никогда не говори о смерти, – сказал Лукас. Теперь его голос звучал мягко и был проникнут болью. – Не говори даже в шутку.

– Не буду.

– И больше никогда не упоминай о ней.

– Не буду, – пообещала Меган.

Ослабив руку, Лукас медленно поглаживал ее подбородок большим пальцем.

Она заглянула ему в глаза и подумала, как легко все-таки прочесть его эмоции, если знать его поближе. Проводя с ним двадцать четыре часа в сутки в течение двух недель, она полагала, что изучила его достаточно хорошо. Но ей хотелось знать его лучше. Гораздо лучше.

Голос первого «я» в голове был прав. Она влюбилась.

– Лукас, я…

Он остановил ее мягкими теплыми губами, едва она открыла рот. Сила поцелуя и обвившихся вокруг ее талии рук были таковы, что ее стон застрял глубоко в горле.

Лукас поднял голову.

– То, что я сказал раньше, неправда.

– Ты о чем? – Меган по-прежнему ощущала на лице его теплое дыхание.

– О тюрьме. Я передумал не только что. – Он пробежал кончиком пальца по ее щеке и провел по ней губами. – Я хотел подольше побыть с тобой. Вдвоем. Чтобы мы были совсем одни. – Он подкреплял каждую фразу поцелуем, скользя от подбородка вверх к скулам и далее поверх ресниц к мочке уха. – Я не хочу думать, виновна ты или невиновна. Я не хочу думать о том, что будет, когда появится Брандт. Я просто хочу вместе с тобой предаваться любви, пока у каждого из нас не останется сил стоять на ногах.

– М-м-м… Звучит заманчиво. – Лукас усмехнулся:

– Ты самая необычная женщина, какую я когда-либо встречал. Просто уникальная. Неповторимая.

Меган улыбнулась:

– В самом деле? Почему?

– Потому что тебя не отпугивает секс.

Быстрый переход