Ник махнул рукой и пошел к лифту.

В квартире было сумрачно и прохладно, пахло пылью. Но подушки выглядели так, словно на них кто-то лежал. Перед тем как выйти из спальни, Кэсси взбивала их, потому что всегда следила за порядком. В шкафчиках в кухне остались какие-то продукты, а в морозильной камере — несколько пакетов замороженных полуфабрикатов. Ник снял телефонную трубку и приложил ее к уху. Тишина. Интересно, зачем Кэсси понадобилось отключать телефон? Он открыл шкаф. Одежда и обувь, сумочки, зимние свитера — все было на месте. Но из трех чемоданов остался только один.

Выдвинув пару ящиков секретера, Ник убедился, что все документы на салон и чековая книжка, которые там хранились, исчезли.

Ник тяжело вздохнул. Кэсси его любила, он совершенно точно это знал. Она не могла уехать, не сказав ему ни слова, не оставив ни номера телефона, ни записки. Значит, кто-то не позволил ей этого сделать. Завтра должна была состояться их свадьба. У него заныло в груди.

Она обязательно должна вернуться. Черт побери, какие прекрасные планы они строили на будущее, как были счастливы…

Ему хотелось разрыдаться. А почему бы и нет? Он — человек, такой же, как все остальные, и его эмоции ничем не отличаются от эмоций других людей. Хватит, у него нет времени на хандру.

Ник пригладил рукой волосы, потер ввалившиеся щеки и выругался. Потом быстрым шагом вышел за дверь.

Мэри тоже не оказалось дома. Господи, куда они все подевались?! Кэсси не могла вот так уйти, ничего не объяснив. Ник чувствовал: что-то случилось, ощущал беду каждой клеточкой своего тела. Он вспомнил про свадьбу и, развернув машину так резко, что завизжали тормоза, поехал назад. Священник — вот кто сможет объяснить ему, что стряслось. Кэсси должна была ему позвонить и что-то объяснить.

Через некоторое время Ник стоял на крыльце церкви. Он вытер рукой пот со лба и нажал кнопку звонка.

На пороге появился священник.

— Рад вас видеть, мистер Гилмор. Не означает ли это, что свадьба все-таки состоится? — Глаза священника смотрели спокойно, на губах играла доброжелательная улыбка. От всей его фигуры исходило умиротворение.

С чего бы ему выглядеть иначе? — сердито подумал Ник. Все, что от него требуется, это молиться целыми днями.

— Я ничего не знаю, святой отец. Могу я с вами поговорить?

— Конечно, сын мой. Проходите в кабинет, побеседуем там. Не желаете чашку чая или кофе?

— Кофе, — ответил Ник.

— А теперь мне хотелось бы услышать, чем я могу вам помочь.

— Скажите, Кэсси вам звонила? Она отменила свадьбу?

— Несколько дней назад. Похоже, она плакала. Точнее, рыдала. На мое предложение приехать и помочь она ответила отказом. Потом сообщила, что свадьба не состоится, и повесила трубку. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы найти ее номер телефона в записной книжке, и я сразу позвонил, но оператор сообщил, что телефон отключен. Я набрал номер ее подружки, но там мне ответили то же самое. Вы обращались в полицию?

— Я отправлюсь туда сразу после того, как попрощаюсь с вами. Я еще хотел обзвонить больницы, но, думаю, ее там нет. Кэсси и Мэри сейчас вместе, я в этом уверен. Благодарю вас, святой отец.

— Обещаю вам, что буду молиться за них и за вас. Это все, что я могу сделать. Если у меня появятся какие-нибудь новости, сразу же позвоню вам. Оставьте свой телефон.

8

В полицейском участке ему едва не стало плохо. Там пахло потом, подгоревшим кофе, дешевым одеколоном и бог знает чем еще.

— Я хочу заявить об исчезновении двух человек, — сказал он, подойдя к столу.

— Их имена? — спросил дежурный офицер.

Ник откашлялся.

— Кассандра Эллиот и Мэри Гилберт.