Она кивнула.

– Минуту. Всего минуту.

Она крепко прижала к груди Изабо. Малышка подняла мешок с котом.

– И Страйфа тоже!

Катарина улыбнулась и, поцеловав кончики пальцев, похлопала кота по голове.

– И Страйфа тоже.

Еще одно объятие, и она спустилась с повозки, а Франц вскарабкался на ее место. Подошла Луиза и со слезами обняла Катарину, затем села с другой стороны от Изабо. Печальный Лобо устроился сзади, у багажа, с решительным выражением лица и с пистолетом на коленях. Ему доверили защищать спутников, и Катарина не сомневалась, что он, если потребуется, пожертвует жизнью ради них.

Затем пришел Александр, давший ей необходимое время для прощания. Он что-то сказал Францу, похлопал его по плечу и снова встал рядом с Катариной. Вожжи щелкнули, и повозка тронулась. Кэт вздрогнула, а Александр обвил ее рукой.

И тут. Изабо, развернувшись, встала в повозке на колени и принялась махать рукой.

– Мама, мама…

Луиза крепко держала ее за талию.

Катарина сделала шаг вперед. Александр нежно положил ладонь на ее руку.

– Мама, спой мне!

Катарина сжимала ладонь Александра.

– О, чистая моя любовь, восстань и удались, – запела она, и ее голос, прекрасный и сильный, заполнил воздух. – Смотри – оттаяла земля, – голос ее чуть дрогнул. – Метели… – она еще крепче сжала ладонь Александра, – унеслись.

Повозка, миновав тополиную аллею, повернула за угол.

Во дворе воцарилась тишина. Все, подавленные прощанием, стояли молча и наблюдали. Александр надолго заключил Катарину в объятия и, продолжая обнимать ее, подал сигнал Трагену готовиться к выступлению. Без лишнего шума мужчины вернулись к своим обязанностям.

Час спустя они приготовили факелы и обмакнули их в маслянистую жидкость, которую поспешно размешивала Катарина. Если удача… и Грендель окажутся на их стороне, ярко-голубой свет, отбрасываемый факелами, будет освещать только небольшое пространство вокруг. Замысел состоял в том, чтобы создать видимость, будто стекается огромное количество солдат, но чтобы никто не мог рассмотреть эти тысячи.

В сумерках они собрали сухие дрова, чтобы развести костры, приготовили стрелы, наконечники которых ярко светились, так как их пропитали специальным раствором, и направились к Алте-Весте. Они тихо пробирались между деревьев до тех пор, пока не дошли до опушки леса и в поле зрения не показалась крепость. Последовало несколько кратких мгновений тишины, когда все стояли и с нетерпением ожидали появления луны из-за холма. Когда появился кончик тонкого серебряного месяца, Катарина развела небольшой костер, тщательно огораживая его, а товарищи Александра зажгли факелы и прикрепили их к длинным повозкам, создавая видимость построенного в шеренги войска. Затем повозки потащили вверх по склону. Все это создавало иллюзию того, будто армия медленно выходила из леса и становилась на позиции. В Алте-Весте воцарилась тишина.

Но, когда стали загораться лагерные костры, со стен крепости снова послышались крики. Она различила один голос, заглушивший лай собак и крики солдат, – он оповещал о прибытии армии маркграфа Карабаса. Катарина мречно улыбнулась. Действительно, прибыла.

Теплое дыхание коснулось ее затылка, и, повернувшись, она увидела Александра.

– Пора, – тихо сказал он.

– Нет! Не торопись. Месяц и наполовину не встал еще над холмом.

– Мы не можем ждать, пока фон Меклен обнаружит нашу хитрость. Он разошлет шпионов, не считаясь с тем, что они пойдут на верную гибель, если повстречаются с настоящей армией.

Поспешное совещание с Трагеном – и раздался тихий приказ: как только месяц взойдет над холмом, армия должна «атаковать».